Он валялся рядом с убитой. – А это что?!
- Пакет.
- А в нем?
- Продукты. Двухлитровая бутылка «Пепси», большой пакет чипсов, мороженое «Лакомка» четыре штуки …
- Странный набор для матери семейства. Хотя… Он желтого цвета. С подсолнухами.
- Кто?
- Пакет. Соображаешь?
- Ну и что? Подумаешь: пакет желтого цвета! Да этих пакетов полно в супермаркете напротив! Полмикрорайона с этими подсолнухами ходит, так что, он их всех убивать будет, что ли?!
- Не знаю. Но пакет – это существенно.
- Леша, ты сам подумай.
Это же звучит смешно: между двумя убитыми женщинами была связь. А именно: из магазина, который работает круглосуточно (заметь: круглосуточно!), обе несли домой продукты в целлофановом пакете с картинкой «Подсолнухи»!
- Да. Именно. Кстати, обрати внимание: она обута.
- Обратил. Обута. А вдруг, это вообще не он? Другой, а?
Барышев тронул за плечо эксперта, который был целиком поглощен своими записями.
- Как думаешь, Иван Андреевич? Он или не он?
- Раны характерные, - пожал плечами эксперт.
– Той же штуковиной душили.
- А что за штуковина? – безнадежным голосом спросил Леонидов.
- А кто наверняка знает? Железная. Я вчера как раз экспертизу делал. Следы металла на коже убитой девушки присутствуют.
- Прут? Железный прут? – спросил Алексей.
- Прут толще.
- Проволока?
Эксперт только вздохнул.
- И что вскрытие? – спросил Леонидов. – Первой девушки? Результаты готовы уже?
- Завтра перешлю официальное заключение. Вот ему, - Иван Андреевич кивнул на Барышева.
- А мне, по секрету?
- Вы, молодой человек, вообще, частное лицо. Хотя очень мне знакомое. В органах работали, признайтесь?
- Было.
- Так вот: у меня этих экспертиз каждый день…
- Маленькую какую-нибудь детальку, Иван Андреевич.
- Наличие небольшой дозы спиртного в организме.
- Пьяная была? – с надеждой спросил Леонидов.
- Небольшой я сказал. Небольшой. Без сомнения, она где-то ужинала. И выпила совсем чуть-чуть. Вина красного выпила.
- Барышев, во сколько часов Лилия домой с работы ушла? – развернулся Алексей к другу.
- В семь.
- А убили ее в начале первого. Четыре с лишним часа. Где-то поужинала. С кем-то.
- Я же говорю: Лейкин.
- А здесь тоже Лейкин?
- А кто? Только мотив пока не ясен. Но не тянет, Леша, на цветочного маньяка. Никак не тянет.
- Вика. Трава такая есть, между прочим. В поле растет. Или на лугу.
- Трава? – усмехнулся Барышев. – Фантазия у тебя…
За их спинами лязгнули двери большого лифта.
