Как странно чувствовать себя ближе к Тимуру, когда он так старательно меня от себя удаляет. Ну да я не к нему приехала. Покупаю в ближайшем отделе связи сим-карту и оживляю свой старенький аппарат. Звоню хозяйке, чтобы забрала у соседки ключи, а потом набираю Соньку.
— Сонечка, можешь впустить меня к себе пожить? Я съехала с квартиры, мне жить негде.
У Соньки голос сонный, но от моей просьбы она тут же просыпается.
— Конечно! И вообще, я на тебя завещание составила, так что, если что, она и так твоя. Иди под окно, сброшу ключи, а то в отделение тебя уже не пустят, поздно.
Соне государство купило однокомнатную квартиру в малосемейке в районном центре в сорока минутах езды от города. Это небольшой городок, работы там нет, и люди стремятся уехать в областной центр. Потому и квартиры недорогие, вот Соньку туда и сплавили.
Иду к клинике и обхожу здание стационара. О том, что Илья уже позвонил мне и обнаружил, что телефон вне зоны действия сети, стараюсь не думать. В окне маячит кудрявая Сонькина голова, она бросает мне ключи и по телефону рассказывает, как туда добираться.
Удобнее на электричке, я как раз успеваю на последнюю. На вокзале натыкаюсь на аптеку и покупаю тест. Просто на всякий случай, никаких внутренних изменений я не чувствую, так что это лишь для того, чтобы закрыть страничку под названием «Тимур».
Уже сидя в электричке, позволяю себе подумать. Не надо быть великим мудрецом, чтобы понять: Тим взял Кристину нарочно, чтобы меня спровоцировать. Он знал, что я могу увидеть репортаж, а может, даже сам попросил Кристину отправить мне ссылку.
Тут я могу только гадать."
"Несомненно одно, он ждал эту пощечину, переложив выбор на меня. И я выбрала. Не стала делать вид, будто ничего не случилось, и дала Талеру возможность выставить меня из дома.
От обиды внутри жгло, будто там подпалили канистру бензина. Зачем? Зачем было впутывать сюда Кристину, неужели нельзя было просто сказать: «Уходи. Ты мне надоела»? Ну или другое, вариантов масса.
Но он предпочел позволить мне самой себя утопить.
Прогоняю слезы — не буду за ним рыдать, больше не буду. Не хочу, мир не сошелся клином на Тимуре. Пора выздоравливать, как он сказал в день моего выпускного, и самое правильное — начать это делать прямо сейчас.
Если хорошо подумать, все, что нас связывает — это только мои мечты и желания. Общего у нас — лишь тот неполный месяц, что я у него прожила. Если посчитать по минутам, готова спорить, сексом мы занимались гораздо больше, чем разговаривали.
