Если бы я его не знала, сказала бы, что там застыла черная тоска и горечь, но это всего лишь злость на самого себя. Что он так неосмотрительно впустил меня в свой дом и в свою жизнь.
Так и смотрю на него, стараясь вобрать в себя, запомнить его лицо, широкие плечи, сильные руки, напряженное лицо. Хоть это все расплывается и теряет четкость, ноя все равно смотрю. А он продолжает смотреть на меня до тех пор, пока машина не выворачивает из переулка на основную дорогу.
И когда Тим исчезает за поворотом, я понимаю, что он исчез из моей жизни на этот раз уже навсегда.
Глава 22
— Мне нужно заскочить домой, забрать кое-какие вещи, — прошу Илью.
— Я поднимусь с вами, — тот не дурак, помнит, какая я послушная и примерная.
— Я хочу в туалет, Илья, — признаюсь, пряча глаза и для верности держусь за живот. А что, от волнения еще и не то бывает. Он мучительно долго соображает. Тактичный парень, слишком. Это его когда-то погубит.
— Хорошо, — наконец решается, — идите, Вероника, поверю на слово. Но у вас на все максимум полчаса.
От радости хочется его обнять. Все-таки, хороший парень — это навсегда. Незаметно роняю выключенный телефон под сиденье — прощай мой подарок от Тимура, я избавлюсь от всего, что напоминает мне о моей несостоявшейся любви. А заодно от возможности отследить меня по IMEI.[7]
Свой старый видавший виды мобильник я не выбросила, как не выбросила ни старую одежду, ни старое белье. Подаренные Тимуром вещи лежат в чемодане, в багажнике. Их я тоже оставляю, пускай сам их носит, отдаст Кристине и вот, например, Илье.
Бегом поднимаюсь в квартиру — отсчет отпущенного парнем получаса пошел, и мне надо действовать быстро. Запихиваю в сумку оставшуюся одежду — благо, ее немного, и я не могу позволить себе разбрасываться вещами.
Закрываю дверь и стучусь к соседке, Кате — это подружка хозяйки квартиры, я даже деньги через нее передавала. Оставляю ключ и рассказываю слезную историю о парне, который не дает прохода и преследует меня.
Катька — тетка решительная, она наша домовая активистка, у нее ключи от двери, ведущей на технический этаж.
А еще она терпеть не может мужчин, всех. У нее на них аллергия после трех мужей — алкаша, бабника и придурка. Поэтому Катька со мной по одну сторону баррикады, и через минуту я уже бегу по крыше.
Катерина позвонила активистке первого подъезда, сегодня все удивительно солидарны в моем стремлении сбежать от назойливого ухажера. Меня впускают в подъезд, я спускаюсь вниз и прыгаю в первую же маршрутку, идущую в центр.
