Они бросили свои бутылки с горючей смесью метров с сорока, и обе они не долетели до танка. Одна ударилась о ком сухой земли. Шипя, загорелась трава, а танк разворачивал в их сторону башню.
Он бы накрыл обоих бойцов, но я перехватил ручной пулемет и открыл огонь, вжимаясь в бруствер, который меня все равно бы не защитил от снарядов 20-миллиметровки. Одновременно в сторону Т-2 понеслись очереди «максима» Захара Антюфеева и вразнобой застучали винтовочные выстрелы.
Неожиданная помощь бойцов сыграла свою роль.
Не такая и сильная броня была у этой десятитонной машины. Хотя наши пули ее не пробивали, но удары были довольно чувствительные. «Максим» вколачивал, как зубилом, длинные очереди, сбивая немецкому артиллеристу прицел. Пушка выпустила веером десятка полтора снарядов и замолчала.
Андрей Долгов, пробежав несколько шагов, бросил еще одну бутылку с горючей смесью, которая разбилась о башню. Из люка высунулся танкист с огнетушителем, но сразу же был ранен одной из пуль и снова исчез внутри машины.
Танк, развернувшись, набирал скорость и вскоре исчез за бугром. Возможно, экипаж сумел погасить пламя, а в нашу сторону обрушился град мин. Нас обстреливали не меньше часа, но атаку пока не предпринимали.
В роте несколько человек были убиты и тяжело ранены. Комбат Чередник приказал собрать раненых и эвакуировать их в санчасть. Человек пять погрузили в повозку, еще сколько-то понесли на носилках. Кто мог, шли сами, поддерживая друг друга."
"Тягостно было смотреть на вытянувшуюся цепочку наших товарищей, которую в любую минуту могли перехватить немецкие самолеты.
– А ведь в тылу у нас прорвавшиеся танки, – проговорил я.
Чередник ничего не ответил, а вскоре за нашими спинами поднялась орудийная стрельба. Одновременно последовала атака на левом фланге, а в нашу сторону двинулись два бронетранспортера и не меньше сотни немецких пехотинцев.
Численно мы их превосходили. Седьмая и восьмая роты понесли не такие и большие потери. К нам присоединились остатки девятой роты, около двадцати человек во главе с лейтенантом Валентином Дейнекой.
Светловолосый, крепко сложенный, он держал в руке трофейный автомат.
– Где нам занять позиции? – спросил он.
Я показал место и спросил:
– Гранаты остались?
– Почти нет, да и с патронами туговато.
– Надо обеспечить товарищей боеприпасами, – вмешался наш старший политрук Раскин.
Боеприпасы у нас имелись. Старшина Сочка вместе с помощником принесли ящик патронов и гранаты.
