– В стрелковом полку я тоже всего вдоволь нахлебался. А штрафная рота – это три-четыре сотни бойцов, считай батальон. Командовать я умею, ты знаешь. И за чужими спинами не прячусь. Здесь у меня самостоятельность, будем вместе с Олейниковым решать, как и что. Старшего лейтенанта он мне сразу обещал присвоить, и за бой под Воропоново к медали «За отвагу» представил. От нашего комполка Козырева хрен чего дождешься. Он ниже комбатов ни с кем не общается, да еще штабную шушеру ценит, которая ему задницу лижет.
Валентин Дейнека отчасти был прав, хотя не во всем справедлив.
Нашего командира полка Козырева люди уважали. В обращении он был прост, и не его вина, что, возглавляя две тысячи бойцов и командиров, подполковник не всегда замечал заслуги хороших офицеров. Кого-то обходили наградами, не повышали долгое время в звании. Возможно, Валентина отодвигал в сторону наш бывший комбат Чередник, самолюбивый и временами заносчивый командир.
Из дальнейшего разговора я понял, что Дейнека принял это решение после долгих колебаний.
Сыграли свою роль два обстоятельства. Штрафная рота потеряла в бою под Воропоново половину штатных командиров, и Олейников остро нуждался в пополнении. Однако идти к нему не очень-то рвались, несмотря на льготы: повышенные должностные звания, один день службы засчитывался как шесть дней, существенные надбавки к денежному содержанию. Да и насчет наград в штрафной роте не скупились.
Энергичного и решительного лейтенанта Дейнеку капитан Олейников приметил сразу. В бою, хоть Валентин шел впереди, он избежал даже легкого ранения – повезло.
Таких штрафников набралось человек сорок. Их судьбу решал Олейников. Если человек «не смыл вину кровью», капитан имел полное право оставить бойца в роте до конца определенного срока. И даже продлить этот срок тем, кто вел себя в бою нерешительно или проявил трусость.
Иван Трофимович Олейников был простым человеком, доброжелательным к людям. Несколько штрафников он освободил за смелые действия в бою, хотя они не получили ранений. Но лейтенанта Дейнеку придержал и сумел уговорить остаться в роте.
Оставил он и двух опытных сержантов, у которых оставался большой срок. Поставил условие:
– Или рядовыми штрафниками в следующую атаку пойдете, или возглавите отделения, как полноправные младшие командиры Красной армии. Кстати, на обоих я подготовил представления к медалям «За боевые заслуги». Если и дальше так воевать будете, представлю к орденам.
Сержанты помялись. Поняли, что другого выхода нет, и дали согласие.
