Потому что я никчемный капитан, недостойный высочайшего расположения... Обидно.
В дверь я стучать не стал, дернул за ручку, открыл, зашел в кабинет. Хмуро, но вовсе не исподлобья глянул на Бесчетову. Она стояла ко мне боком и смотрелась в зеркало, подкрашивая губы.
– Стучаться надо!
Недовольно глянув на меня, она спрятала тюбик помады и одной губой промокнула другую.
– Виноват, – флегматично отозвался я.
– «Виноват», – передразнила меня капитан.
Она неторопливо заняла начальственное кресло, локоть правой руки поставила на стол, подперла щеку левой ладонью, направив вверх указательный палец.
Она оценивала меня, и, судя по всему, весьма негативно. Впрочем, я выслуживаться перед ней не собирался, и мне без разницы, что она обо мне думает.
– Со всех сторон вы виноваты, товарищ капитан, – выдержав начальственную паузу, сказала она.
Я молча пожал плечами. Она, конечно же, не права, но спорить с ней совершенно не хотелось.
– Вчера самовольно покинули место происшествия.
Я кивнул, соглашаясь. Лицо мое ничего сейчас не могло выражать, кроме неимоверной скуки.
– Жалоба на вас поступила, приставали к свидетельнице, – продолжала Бесчетова.
– Устная или письменная? – кисло спросил я.
– К счастью для вас, устная. Но ведь было?
– Может, и было. Но вам это не грозит.
– Что мне не грозит? – вскинулась она.
– Обещаю, к вам приставать не буду.
– А я еще и не позволю!
– Не позволите, и не надо. Что еще?
– А этого мало? Самовольно покинули службу, непотребно вели себя с женщиной!
– А чего воздух сотрясать? Выговор мне запишите, всего-то делов.
– Выговор... – В нервном раздумье Бесчетова взяла со стола карандаш, импульсивно постучала кончиком по столу. – Выговор – это всегда успеется... Между прочим, вчера человека убили, женщину, а вам и дела до этого нет.
– Да нет, ее убили не между прочим, – в снисходительной насмешке слегка скривил я губы. – Ее убили профессионально.
– Я была на месте. После того, как вы самовольно оттуда ушли. Видела труп, – прикрыв глаза, пальцами правой руки она несильно ущипнула себя за переносицу.
Сосредоточиться пытается, думает, размышляет. Что ж, ей без этого никуда. Начальник уголовного розыска – дело серьезное. И, главное, ответственное. Вот пусть она и ломает голову, как убийцу найти, как отчитаться перед начальством, если вместо галки поймает глухаря. А мое дело маленькое – что сказали, то и сделал.
– И с женщиной разговаривала, с соседкой покойной...
Бесчетова с ожиданием смотрела на меня.
