– Я не привыкла жаловаться, – покачала головой женщина.
Эта фраза прозвучали бы пафосно, если бы не совершенно спокойный тон, которым она ее произнесла.
– Ну, тогда у меня все. Вы, Дарья Борисовна, можете идти, осваивайтесь в своем кабинете, а через два часа я вас всех снова соберу... Все свободны. А ты, Петрович, останься.
Я лишь слегка пожал плечами. Надо так надо. Я лицо подневольное, к тому же бесперспективное, как могу ответить отказом своему начальнику?.. На Бесчетову даже не глянул... Впрочем, если она потребует приветствовать свою персону троекратным «ку», я, пожалуй, не откажусь, по той же причине.
Но пусть сначала потребует...
Не знаю, может, она почувствовала ноту, на которой вибрировала моя душа, или у нее был какой-то замысел, но в дверях она остановилась и, взыскательно глянув на меня, обратилась к начальнику:
– Товарищ майор, если можно, пусть капитан Петрович зайдет потом ко мне.
– Ну конечно, товарищ капитан! – прощально улыбнулся ей Мережик.
И, оставшись со мной с глазу на глаз, не без упрека сказал:
– Напрасно ты на нее дуешься, Петрович.
Она к нам вовсе не стремилась, ей и в управлении было неплохо. Ну попала генералу вожжа под хвост, что ж теперь?
– Да я понимаю, – равнодушно сказал я.
– Понимаешь. А вид похмельный. Знатно, видать, употребил.
– Вчера не жаловался.
– А сегодня?.. То-то же... Почему не спрашиваешь, сколько Бесчетовой лет?
– Все равно.
– Тридцать шесть, твоя ровесница. И всего семь лет стажа... Она раньше в солидной фирме работала, в юридическом отделе.
А муж в милиции служил, в управлении, в уголовном розыске, как раз в том отделе, где она до нас была. Может, помнишь, был такой капитан Бесчетов.
– Ну, помню... Он с нами по кражам работал, – вспомнил я. – Убили его.
Память у меня хорошая, пока не жалуюсь. Потому и Бесчетова смог вспомнить. Ему и тридцати не было, когда его застрелили. В городе тогда орудовала банда борсеточников, Бесчетов пытался одного задержать, а у преступника оказался пистолет... В общем, пал капитан смертью храбрых.
А ведь неплохой был парень, бойкий, улыбчивый и дело свое четко знал.
– Ну вот видишь, сам знаешь... Когда это случилось, Дарья наша Борисовна уволилась, надела погоны. Сразу в уголовный розыск ее не взяли, но баба она упрямая, своего добилась. Я так понимаю, дело мужа продолжила...
– Честь ей за это и хвала, – сонно посмотрел я на Мережика. – От меня что нужно?
– Помочь ты ей должен.
– Всегда пожалуйста. Пока рапорт не удовлетворят, буду помогать, по мере сил.
