Он был раздосадован и на языкастую блондинку с афрокосичками, но про нее не упомянул. И правильно сделал. Ведь я не собирался его упрекать, хотя бы потому, что и сам запросто мог оказаться в таком же положении.
– Забудь и разотри.
Василий въедливо посмотрел на меня. Интересно ему, сам-то я скоро забуду этот инцидент? Но, видимо, отсутствие злорадства во мне успокоило его.
В малый зал, куда вел длинный извилистый коридор, он входил в благодушном настроении. Во всяком случае, мне так показалось."
"Зал только назывался малым, но площадь он занимал солидную, квадратов двести как минимум.
Барные стойки по углам, три круглые сцены посередине, связанные между собой одним подиумом, по которому из глубин закулисья к своим шестам-пилонам выходили стриптизерши. Свободное пространство для любителей потанцевать, круглые столики с маленькими, но удобными креслами. На сцене крутились танцовщицы, по залу носились смазливые официантки в коротких латексных юбках, за барными стойками в карусели флейринга кружились разномастные бутылки.
Ритмичная музыка, световое шоу – распыленный в воздухе адреналин проникал в кровь через глаза и уши. Жаль, что атмосфера праздника не вдохновляла, а угнетала меня. Вот если бы я оказался здесь с Олесей, тогда другое дело... Но нет Олеси, и балом здесь правит ее убийца...
Ветряков небрежно опустился в кресло за столиком в отдалении от сцены.
– Близко нельзя, консуматорши насядут, не отвертишься, – со знанием дела сказал он, движением пальца подзывая к себе официантку.
– Высосут и высушат...
Широкоскулая и большеглазая девушка с химической завивкой мило улыбнулась нам. Ее декольте было настолько смелым, насколько большим казался ее бюст. Меланхолия сдерживала полет моей фантазии, но тем не менее мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не уронить глаза в заманчивый вырез. Зато Ветряков нисколько не церемонился и масленым взглядом исследовал упругие рельефы, когда она вынуждена была нагнуться, чтобы положить на стол меню.
– Два «Молотова», сырную нарезку и фруктовое ассорти, – дождавшись, когда девушка разогнется, сказал он.
И когда она ушла, весело подмигнул мне, кивком головы показав на ее юбку.
– Хороша самса... Там в меню особый прейскурант есть. Хочешь по попке шлепнуть, выкладывай штуку. За это подержать, – поднес он руку к своей груди. – Две штуки плати...
– Часто здесь бываешь?
– Ну, были с ребятами разок.
– За свой счет?
– Ну да.
