Но, в конце концов, я нахожусь здесь для блага Олеси, а значит, и ее родителей, так что маленькие издержки не возбраняются...
Дарья даже не шелохнулась, когда я накрыл ее одеялом. Значит, ей не было холодно. Но все же она благодарно улыбнулась.
– Я думала, ты мне враг, – сказала она, не открывая глаз.
– Я знаю, что ты про меня думала. И что я думал про тебя.
– Что?
– Это уже неважно.
– А я бы испугалась, если бы узнала?
– Вряд ли.
– Хоть на этом спасибо.
Я лежал рядом с Дарьей, не касаясь ее. Во-первых, неприлично жаться к ней.
А во-вторых, не хотелось разрушать робкую гармонию хоть и хрупкого, но все же взаимного доверия. К тому же мне было приятно просто лежать возле нее...
– А то, что тебя с должности подвинули, не переживай, – тихо и умиротворенно сказала она. – Мне сегодня Хворостов звонил. Он уже знает нашу версию... И еще с Олесей поговорить хочет. Но это неважно... В общем, он сказал, если мы найдем убийцу, тебя ждет повышение. В Южном округе начальника криминальной милиции увольняют, Хворостов может порекомендовать тебя.
А это, сам знаешь, зам начальника РОВД, подполковничья должность...
– Ты хочешь, чтобы я уснул?
– С чего ты взял?
– С того, что тоску нагоняешь... Не хочу я больше в городе, в деревню хочу...
Мыслями о деревенской службе я, казалось, разгонял тоску по своей несостоявшейся карьере, удерживал себя этим от хандры. Но сейчас я вдруг понял, что эти утешительные полугрезы вжились в мое сознание, оформились в реальную мечту. Может, где-то что-то и шелохнулось у меня в душе, когда я услышал о подполковничьих погонах, но шкала восторга не окрасилась ртутью эмоций.
– Построишь большой дом? – спросила Дарья, провоцируя меня на фольклорные краски.
– И дом построю, и трактор куплю. На пенсию выйду, землю буду пахать. Деревня сейчас поднимается, все будет, только работай. Кто работает, тот и ест. Кто работает, тот спит... – мечтательно зевнул я.
– Это ты о чем?
– Пришел бы сегодня с работы, жена бы картошкой накормила, водочки бы тяпнул грамм пятьдесят, под селедочку.
И спать бы лег...
– С женой? – игриво спросила она.
– И с женой, и вообще... Фермером буду, никаких тебе дежурств, никаких засад. Спи сколько хочешь. Ну, до утра. И то хорошо...
– Мой тоже из деревни был, – изменившимся тоном грустно сказала Дарья. – Фермером стать не хотел, но к матери в отпуск возил. Работал с утра до вечера, то крышу настелить, то сарай подправить... Хорошо там было, и баня, и речка...
