Кто-то страшно закричал, я попыталась обернуться и почувствовала, как завязка на кепи лопнула, и я осталась с непокрытой головой.
Тщательно спрятанные ранее под кепи длинные светлые волосы рассыпались по плечам, взвились на ветру. По ипподрому пронесся гул, а лица оказавшихся рядом жокеев изумленно вытянулись.
Это было досадное недоразумение, но что случилось, то случилось. Если я собираюсь выиграть, то эту тайну всё равно пришлось бы раскрыть после финиша.
Я представила, сколько хозяев лошадей, что сейчас участвовали в забеге, бросились читать правила Больших Анзорских скачек, надеясь на то, что смогут меня отстранить.
Но мы с моим поверенным уже сделали это раньше. Там нет запрета на участие женщин — должно быть, потому, что это в принципе казалось немыслимым. Какая женщина могла решиться вступить на исконно мужскую территорию?
Я усмехнулась. Довольно церемоний. Только вперед! Я должна получить этот кубок. И ради себя, и ради детей. Моих детей.
41. Победа
На финишной прямой лошадей осталось только трое — Эйнари, Стайлс и Нария.
Интересно, как барон собирается скрыть использование шпор — ведь пострадала не только я, но и кто-то еще из участников. Если этого будет недостаточно для дисквалификации, то тогда честное участие в этих скачках потеряет всякий смысл. Надеюсь, на ипподроме присутствует кто-то из королевских магов — если Джексон прятал шпоры на сапогах своего жокея с помощью магии, то они должны это установить.
Мне не требовалось понукать Эйнари — она сама летела вперед.
Для троих участников дорожка была уже достаточно широкой, чтобы наши лошади не соприкасались боками. Нария стала чуть отставать — недавние метания из стороны в сторону не прошли даром, и я слышала, как жокей в желтом грубо ругался на нее.
Жокей лорд Майринга, почуяв наше приближение, попытался перекрыть нам путь — это тоже считалось не очень спортивным поведением, но наказанию не подлежало. Он оглянулся на меня, но сделал это зря — стоило ему увидеть женщину в седле, как он опешил настолько, что пропустил наш финальный рывок.
А может быть, он просто повел себя как настоящий мужчина и не стал применять силу против того, кто был заведомо слабей него.
Эйнари первой пересекла финишную черту. Прозвучал гонг, и ипподром словно сошел с ума. Крики — и восторженные, и гневные, — смешались со звуками трещоток и ржаньем лошадей.
Я пришла в себя только тогда, когда к Эйнари подбежал мистер Грант. Он помог мне спешиться и искренне поздравил с победой.
