— Мне нравится твой план, любимый мой лорд, — прошептала я, принимая его в свои объятия, в свое тело, своё сердце.
Эпилог
— Кто-кто была моя бабушка? — выпучив глаза, уточняю я у сидящей передо мной королевы.
— Попаданкой. Из другого мира, — спокойно изрекает её величество Анэллия, или Нэлли для близких, в круг которых я неожиданно вошла, став женой Севастьена. Поотягивает вот спокойно душистый чай из изящной фарфоровой чашечки и смотрит на меня с тёплой лукавой усмешкой, укрепляя в странном ощущении, что уж ей-то точно известно, о чём она говорит.
Нет, я, конечно, привыкла доверять своему чутью, но сейчас как-то… тяжело… верится. Может мне послышалось? Или поняла неправильно?
Прошло уже почти два месяца с того дня, как мы вернулись из Босварии. За это время многое успело случиться. Мой муж, герцог Гиерно ещё пару раз побывал в соседнем государстве, доводя дела до конца и утрясая какие-то там формальности, о которых мне он упорно рассказывать не желал, вызывая стойкое подозрение, что совсем уж без проблем, после того как он самолично убил младшего принца дома Босвари, не обошлось.
На мои попытки выяснить подробности Тьен отвечал, что мне не о чем беспокоиться и он вполне способен решить такие мелочи. Ну-ну. Зато детали нашего дела он не скрывал. Попробовал бы. Тем более, что мне самой увидеть реакцию на мои подробные отчёты не довелось."
"Ардораш мему докладу попытался не поверить, но принесённые мной клятвы насчёт утаивания и перевирания информации были не пустым звуком.
А изложила я всё предельно точно, подробно и буквально дословно описав всё, что со мной произошло, о чём говорила с принцессой и как бегала от принца по дому. Тут уж по-другому понимать не получалось. После этого старый король слёг на двое суток. А за это время принцесса Айминэ повесилась в заточении. Сама, или ей помогли, остаётся только гадать. Возможны оба варианта, с учётом того, что одну попытку самоубиться она уже перед этим предпринимала. О смерти Васира, кстати, официально объявили, что он погиб при задержании в связи с обвинением в заговоре.
Не могло это не отразиться и на остальной семье. Королева сильно заболела. Гедаш, прознав обо всём случившемся, рвал и метал, особенно, когда понял, что был главным подозреваемым у отца. Хорошо, что ему так и не стало известно, кто поспособствовал раскрытию заговора. Вряд ли стерпел бы такое. Рифата, кстати оправдали, и в качестве извинений назначили на должность первого найба миразу Хайраша.
