— Потом! Всё потом! Возьми меня! Сейчас! — шепчу ему в губы, продолжая целовать, обхватывая подрагивающими пальцами пульсирующую плоть, сжимая и лаская, как он учил. Богиня, как же он хорош."
"Не знала этого раньше, но я люблю, когда он рычит. Вот так, сжимая до синяков мои ягодицы, разводя мои бедра и одним движением насаживая моё тело на свой член, входя на всю на длину, до боли, до звёздочек перед глазами. Выжигая страхи своей страстью, прогоняя мысли бешенным ритмом толчков, заставляя забыть обо всём на свете и отдаваться ему, лишь ему, вцепившись в волосы на его напряжённом затылке, запрокинув голову, вскрикивая и ловя ртом обжигающий воздух, наполненный нашей страстью.
Я даже не представляла, как люблю умирать от наслаждения в этих руках, содрогаясь от оргазма и чувствуя жалящие поцелуи на шее, слыша хриплые стоны моего мужчины, когда он ударяет бёдрами особенно сильно, быстро глубоко, толкая меня снова за грань и присоединяясь там ко мне. И не меньше я люблю вот эти минуты, когда два тела ещё соединены, когда хриплое дыхание в унисон, когда жидкое пламя в венах сменяется не менее сладкой истомой и желанием свернуться клубочком в сильных руках, прижаться щекой к широкой груди и просто слушать, как стучит такое родное сердце.
— Если ты каждый раз так будешь встречать меня, я, пожалуй, вернусь к оперативной работе, — рокочет Севастьен, проводя губами по моему виску. Не отпуская меня, мягко выходит из моего тела и несёт к кровати. И даже в полуспущенных штанах не путается.
— Я волновалась. Ненавижу ждать, лезет в голову всякое, — признаюсь ему, когда муж, избавившись от одежды, ложится рядом и притягивает меня к себе.
— Как всё прошло?
— Как и предполагалось.
Ожидать, что хали Севару сразу же явится сам Артефактор, или ещё кто-то важный, было слишком самонадеянно и глупо. Логично, что к предполагаемому кандидату на сотрудничество захотят сначала присмотреться.
— На встречу явился невзрачный мужичонка, вещал мне, как ненадёжна и временна благосклонность короля, намекая на то, что сеть их организации оплела уже не одну страну.
Потом расписывал, насколько я выиграю, если не буду зависеть от власть имущих, а вместо этого начну работать с теми, кто действительно способен оценить мой талант и отблагодарить за труды.
— Я так полагаю, ты сказал, что подумаешь? — щурюсь сонно, чувствуя себя кошкой, которую ласково гладят по спинке.
— Да. И намекнул, что это всё конечно хорошо, но слабо верится. Я уже обжёгся однажды в Арганде, едва ноги унёс оттуда.
