Мой дар и внутренняя чуйка чаще всего с лордом соглашались. Тем более, что обычно он звал меня, чтобы позаниматься. Так что, и сейчас я спешила к молодому герцогу, надеясь на новый урок магии. А то, что утром, так какая разница?
И вот, постучав, как воспитанная когда-то девочка, и услышав разрешение войти, я открываю дверь, и захожу в просторный кабинет, наполненный запахами дорогого дерева, бумаги, очень приятного парфюма лорда и мягким светом защитных заклинаний.
— Доброе утро, лорд Гиерно. — здороваюсь я с мужчиной, что сосредоточенно что-то читает за письменным столом.
— Доброе утро, Скарлетт. Проходит, садись. — поднимает он голову и кивает на одно из кресел, напротив, а когда я выполняю его распоряжение, произносит. — Думаю, нам пора поговорить начистоту.
Ой. Ну вот и приехали! Я думала, что смогу побыть тут хоть ещё немного, но видимо, лорд уже наигрался с бродяжкой, изучил всё что хотел и теперь укажет мне на дверь. Я сама не замечаю, как до белых костяшек сжимаю подлокотники кресла.
— О чём, лорд Гиерно? — всё-таки таки набираюсь смелости спросить.
— О твоём будущем. У меня есть для тебя несколько вариантов на выбор. Но прежде чем говорить о будущем, я хочу узнать всё о твоём прошлом. — выбивает он дух из моих лёгких. — Я дал тебе время привыкнуть ко мне, успокоиться и теперь надеюсь на твою откровенность, Скарлетт.
Дал время? Значит это всё было уловкой, чтобы втереться ко мне в доверие? От горькой обиды закусываю губу и отворачиваюсь, размышляя, как бы мне половчее уйти отсюда.
Слышу тяжёлый вздох и скрип кресла, затем шаги. И внезапно лорд оказывается совсем рядом, приседая передо мной на корточки и заглядывая в лицо.
— Девочка, я знаю, что ты не хочешь говорить о себе и уважаю твоё желание, но и ты пойми меня. Я не могу тебе помочь, не зная что с тобой произошло. Думаешь, я не вижу, насколько ты умна, талантлива и образована для своего возраста. Ты ведь не на улице выросла. У тебя был дом и родные, которые скорее всего заботились о тебе. И что-то случилось, отчего ты оказалась одна.
Я не могу отдать тебя ни в школу, ни найти тебе опекунов, не зная кто ты есть на самом деле.
— Не надо мне опекунов. — рычу я раненным зверьком.
— Почему? — очень спокойно спрашивает мужчина.
— От них одни беды. — вырывается у меня, прежде чем я успеваю остановить себя.
Голубые глаза сужаются, пока он переваривает мою оговорку.
— Значит ли это, что у тебя они имелись?
Я упрямо вскидываю подбородок, не желая больше ничего говорить.
