Сжимаю упругие бёдра, до красных следов. Скар скулит и сминает пальцами простыню. В затуманенном сознании мелькает страх, что ей плохо и больно, но хриплое: “Да! Да! Да!” окончательно лишает меня остатков самообладания, оставляя лишь безумную жажду обладать ею.
Скарлетт"
"Сердце колотится в груди, как после затяжного кросса на тренировочном поле. Распластавшись под телом Севастьена, всё ещё содрогаясь от очередного взрывного освобождения, хоть и немного болезненного, я пытаюсь собрать себя в кучу и вспомнить, почему же я была настолько на него зла.
Проснулась замужней, да. Неожиданно, но ведь и правда согласилась выйти за него прошлой ночью. Думать весьма мешает то, что он продолжает целовать мою шею, плечи, посылая телом волны чувственной дрожи.
— Зачем ты это сделал? — на пустые обиды больше нет сил, вот пускай сначала объяснит, а потом я уже конструктивно обижусь.
— Простого «так надо было» тебе будет недостаточно? — вздыхает Тьен, перекатываясь и ложась рядом.
Поворачиваю к нему голову и наши взгляды встречаются. Скептически вздёргиваю бровь. Он в ответ хмыкает. Пообщались.
— У тебя есть время пока я чувствую себя удовлетворённым студнем. Излагай свои аргументы. Наверняка ведь продумал, как оправдываться будешь.
— Главный мой аргумент — твоя безопасность. Мои брачные браслеты, как проводники родовой магии, способной уберечь тебя от много, — это был ещё один способ обеспечить тебе защиту. Я не смог бы вплести все эти щиты, маячки и определяющие яды заклинания в обычные украшения, имитирующие брачные.
И как я не догадалась? Рассматривала ведь их, изучала. Но вся штука в том, что брачными браслеты делает не человеческая магия, которую я легко распознаю и могу прочесть, а воля Богини. Я не знаю всех нюансов и обрядов, которые проходят дети аристократов по мере взросления, но о том, что браслеты создаются для каждого мальчика из древних магических родов индивидуально, подвязываясь на его дар, родовую магию, и в возрасте шестнадцати лет он получает их вместе с правом назвать кого-то своей женой, это уж мне известно.
Получается Севастьен надел на меня свои. Без ведома и согласия. Но ведь ради защиты. Ай, как тяжело, когда хочется и стукнуть, и поцеловать.
— Почему ты мне не сказал? — вот главная причина моей злости. Очень стараюсь не воспринимать это обманом. Хотя не очень получается.
— А ты бы согласилась? Тогда? — грустно как-то улыбается он.
