"
"— Ты само совершенство, — рокочет, целуя мою шею, лихорадочно скользя пальцами от налившихся чувствительных вершинок вверх до ключиц, ныряя руками под разодранную ткань, чтобы потянуть её вниз, оголяя плечи, локти, охваченные браслетами запястья.
Безнадёжно испорченная тряпка падает к моим ногам, туда же отправляются панталоны, а меня подхватывают сильные руки, чтобы в два шага отнести к кровати и уронить на мягкий матрас. Я уже много раз видела, как раздевается мой лорд, но сегодня в этом действе столько решительной неотвратимости, что меня пробирает дрожь предвкушения и подсознательного опасения.
Приходит осознание, что сегодня он не остановится, что возьмёт всё, что захочет, меня возьмёт. Необратимо.
Без лишней суеты Севастьен избавляется от одежды, обнажая литые стальные мышцы, смотря на меня горящим взглядом, заставляя в который раз любоваться хищной грацией сильного и красивого мужского тела. И я впитываю глазами каждое его скупое движение, страшась и желая одновременно.
С тихим всхлипом прогибаюсь, когда он опускается на меня, вжимая в кровать, разводя ноги и вторгаясь своей твёрдостью между ними. Мужская ладонь властно накрывает лобок, проникая пальцами между влажных губок, нажимая на потайные точки, массируя, потирая, играя, срывая с губ животный стон. Неумолимо высекая искры туманящего разум удовольствия.
Мои губы снова оказываются во власти его, в мой рот захватчиком вторгается язык, но я не желаю уступать ему в этом противостоянии, подаюсь навстречу, обвиваю руками шею, целую в ответ с той же жаждой, отвечаю лаской на ласку, страстью на страсть.
В меня толкаются его пальцы, чтобы в следующий миг исчезнуть, оставив пылающий след. Но ненадолго… Меня оглушает совсем другое прикосновение.
— Взгляни на меня! — приказывает хрипло, подчиняя, заставляя вскинуть на него затуманенные глаза.
Ловя ртом воздух, чувствую, как проникает в моё лоно твёрдая плоть.
От этого чувства растянутости и наполненности нет спасения. Но разве я его ищу? Тону в тёмной синеве любимых глаз, царапая мужскую спину, запрокидываю голову, прогибаюсь ему навстречу, и Севастьен срывается. Толкается в меня, одним резким ударом проникая до конца. Мой вскрик ловят его губы, а язык собирает с моих губ невольную дрожь. Я слишком давно этого ждала, чтобы обращать внимание на боль. Он мой. Мой. Целиком и полностью.
