Севастьен довёл меня до изнеможения, целуя, лаская и творя с моим телом настоящее безумие, заставляя кричать от наслаждения снова и снова. Но так и не взял меня по-настоящему, несмотря на всё своё возбуждение, несмотря на то, что его буквально потряхивало от желания. Лишь потом, уже в полудрёме я слышала, как мужчина скрылся в ванной и оттуда донёсся мучительный стон. Вернулся он расслабленный, лег рядом, прижал к себе и уснул.
И вот что всё это значит? Хоть убейте, я не понимаю, что происходит.
Утром я просыпаюсь в постели одна.
В памяти мелькает смутное воспоминание о нежных губах на виске, да ласковых пальцах в волосах, когда Севастьен уходил. Надо уже подниматься. С удовольствием потягиваюсь, невольно вспоминая прошедшую ночь. Мне бы смущаться, да куда там. И отрицать, что мне было до безумия хорошо, что хочу большего, точно не собираюсь. Не знаю, почему Тьен решил, что я не готова. И к чему именно не готова? Если бы я не видела, как сильно он меня желает, то начала бы уже опять сомневаться в собственной для него привлекательности.
Внутри ворочается непонятное предчувствие, но определить, к чему именно оно относится и что именно означает, пока не получается. Чего он ждёт? Или может это способ добиться от меня согласия на его предложение? Дурацкий способ, если из нас двоих неудовлетворённым остаётся именно он. И во мне отчего-то просыпается не менее дурацкая идея соблазнить этого несносного герцога, заставить отбросить все свои непонятные заморочки, потерять контроль, сдаться своим желаниям, как он заставил сделать меня.
В мыслях мелькают безумные картинки, как именно я могла бы это провернуть. Ох. Общение с весьма раскрепощённой Риз всё-таки накладывает свой отпечаток на мои фантазии. Даже уши начинают гореть, стоит только представить… Ух. Не-е-ет. Я на такое не решусь. Или решусь?
От внутренней дилеммы меня отрывает звук открываемой двери. В комнату заглядывает служанка.
— Хоаль, вы уже проснулись? Нести завтрак?
— Через полчаса… Фатма, — не сразу определяю я личность заглянувшей.
Она служит тут вместе с сестрой, голоса у них весьма похожи, а лица… Лиц не видно. Да.
— Как пожелаете, хоаль. Хали Севар велел передать вам, что присоединится к утренней трапезе.
А вот это очень хорошо. Тем более, что мне обещали разговор. Может уже и про вчерашнее покушение известно? Почему-то мне не верится, что отравить пытались всех, я больше склоняюсь к мысли, что отравленные гуарии подали только нам с Анишей.
