Моя радость слегка утихает, когда, запив черствый хлеб холодным, горьковатым молоком, мы отправляемся почивать в комнату для прислуги, навещающей сегодня родню. Здесь нет кроватей. Только сено навалено на пол вдоль стены.
Я-то надеялась на мягкую, сухую постель, чистые простыни, нормальную подушку, а получаю, в итоге, клочок сена под голову, мокрую одежду, второй кожей прилипшую к телу, да влажный плащ вместо одеяла. Брр.
Хочется расспросить Сандера о многом: о Храме, о Левии, о традициях служителей, но капитан не дает никакой возможности пообщаться без свидетелей.
Его назойливое присутствие необыкновенно утомляет и все больше злит. Так и не обновив нисколечко вчерашнюю базу данных, незаметно для себя отключаюсь.
Следующим утром, полузамерзшая и совершенно упавшая духом, уныло завтракаю со своими спутниками остатками вчерашнего ужина, после чего мы вновь отправляемся в путь."
"Дождь утих. Судя по тому, как основательно подсохла дорога, закончился он много часов назад. Обходя очередную лужу, мрачно размышляю.
Все утро, с тех пор как проснулась, потираю внутренний сгиб локтя. Уже с ночи кожа на этом месте отчаянно зудит. Зудит так сильно, что я не на шутку тревожусь.
Может, в том подгнившем сене обитают клопы или блохи и сейчас самые активные их представители мигрировали на мою покоцанную юбку? Или же это банальная аллергия на местную пищу? Забавно, если подобная напасть проявляется только у иномирян, и меня поймают на такой малости! А если у меня чесотка? Что тогда? Где найти врача? И есть ли тут нормальные врачи или только сомнительные целители вроде меня? Те, что лечат кого-то, сами не понимая, как и кого.
К счастью, прежде, чем успеваю вконец запаниковать, капитан объявляет привал на обед в тени огромного, пышного дерева и отходит по нужде. Судя по скорости, с которой он рванул за ближайшие, метрах в ста кусты, нужда у него накипела невероятно сильная! Наконец-то, его всевидящее око заслонит густая листва, а ум займется делами поважнее, чем шпионить за моей скромной персоной!
Пользуясь его отсутствием, внимательно, не таясь разглядываю локоть и вижу, что мой ранее незаметный шрам в виде восьмерки порозовел и припух.
Это место и чешется, как безумное.
Сандер подходит поближе и нахмурившись рассматривает шрам. Под его удивленно-испуганным взглядом чуть не плачу. Не пугай меня, дружище! Я и так на пределе.
— Что это, Сандер? И почему эта штука на коже так чешется?
— Это помолвочный знак.
