И все же слова доктора занозой сидят в голове.
Я могу кого-то спасти. Могу что-то сделать хорошее. Искупить вину? Возможно ли это?
Думаю… да.
Выписывают меня через месяц. Я к тому времени не раз уже успел навестить Ильяса, который лежит в соседнем отделении. У него обожжена часть тела, он слепой, позвоночник сломан.
И он, как и я мертв внутри.
- Брат. Не хочу жить. Сделай что-нибудь. Найди… есть же таблетки… есть препараты сильные. Морфий. Может, можно принять больше…
Вижу глаза молоденькой сестрички, округляющиеся в ужасе.
Это сиделка, которую приставили к моему брату. Сиделка, которую он постоянно изводит придирками.
- Тамерлан Александрович, он и у меня постоянно требует, чтобы я… но вы не волнуйтесь. Я не буду этого делать. Ни за какие коврижки! – так и говорит смешно, коврижки… - он мне деньги предлагает постоянно. Но я – кремень!
Хорошая девочка. Я отблагодарю ее потом. Обещаю.
Еще через месяц выписывают Ильяса. И я забираю девочку в дом, чтобы она была с ним там. Еще беру парня, молодого доктора, чтобы тоже помогал.
Целый месяц после выписки не могу собраться с духом и поехать к дому Зои.
Рустам был там. Соседка, которая сказала Илику о смерти Зои, и ему рассказала о том, что Зоя умерла. Что мать ее увезла куда-то в деревню, на родину, в Курскую область, в небольшой городок. И там Зои не стало."
"Рустам предлагает мне разыскать мать, могилу. Но у меня просто пока нет сил на это.
- Давай потом Рустам. Не могу. Пойми… болит очень.
Болит душа. Сильно.
А еще не дает покоя жена, Мадина, та которую по дурости на свадьбе королевой называл, с которой надо что-то решать.
- Убьешь меня, Тамерлан? С ребенком убьешь? – смотрит нагло, не боится. Я знаю почему. Мадина как и я все потеряла.
Только я потерял по глупости, а она – потому что семья ее до денег сильно жадной оказалась.
Вот мы и захлебнулись в этих деньгах.
- Убивать не буду. Живи. Только подальше живи.
Увозят ее мои люди на родину. Далеко. В дом, где она жить будет под присмотром. Сбежать пытается. Но безрезультатно.
А во время одного из побегов падает, животом ударяясь сильно.
Ребенка спасают. Это мальчик. Все говорят, что он не жилец. Мадина умирает на операционном столе. От потери крови. Наверняка мысленно так же меня проклиная.
Зря, женушка, зря. Я и так проклят. Сильнее меня уже не проклясть.
Год проходит. Ровно год с того дня как в Сочи моя светлая девочка сама ко мне пришла. Год назад было столько счастья и любви.
Закрываю глаза и не хочу открывать. Вижу ее везде.
