"
"Деми показала мне направление на ещё один водопад, который был в километре от нашего лагеря. Но и убегать к машине не стала, а просто выбрала дистанцию метров в пятьдесят и пошла за мной. Я лишь плечами пожал и пошёл вперёд настраиваясь. То есть попинывая шакраса, чтобы просыпался.
Метров через шестьсот сработала чуйка. Пока на уровне лёгкого триггера возможной опасности. Я замедлился и ещё осторожней стал подкрадываться к водопаду, шёл вдоль ручья. Но на берег не выходил, прячась за деревьями.
Деми не отставала, периодически мелькая на другом берегу. Причём мелькала специально, чтобы я её видел. Майконг с точки зрения маскировки и бесшумного передвижения совершенно не уступал шакрасу. По крайней мере, тому уровню шакраса, которого я пока смог достичь.
Мелких стрекоз вокруг стало значительно больше. Они кружили над ручьём, создавая самые настоящие пробки. Какая-то явно спланированная акция, видимо, производство потомства под присмотром старшего, который распугал всех других хищников.
Я пригляделся к воде и, действительно, не смог обнаружить ни одной пиращуки. Со стороны леса тоже была тишь да покой, исчезли даже древолазы. Хотя я все дни наблюдал, что они не прочь полакомиться стрекозами. Другой вопрос, что у них это не всегда получалось, только с самыми мелкими и неядовитыми видами.
Ещё через триста метров уже и я почувствовал какое-то внешнее воздействие. Необъяснимое чувство тревоги, которое довольно быстро сменилось на лёгкий, хоть и нервный зуд где-то в затылке.
Не похоже на ментальную атаку, скорее какая-то аура, на которую шакрас решил не вестись. А вот Деми занервничала, сбавила темп и выглядела так, словно идти никуда не хочет, но надо. М-да, любопытство — сильное чувство, не слабее любых защит от ментальных атак.
Я добрался до ряда плотных кустов, за которыми уже отчётливо слышался плеск водопада. До грохота ему было далеко — ручеёк в меру жиденький, а вся высота в пределах трёхэтажного здания.
Я медленно развёл заросли, похожие на нашу осоку, но метровой высоты, и уставился на стрекозу, сидевшую на камне.
Алый — не алый, скорее оранжевый. Но ключевым был не цвет, а размер. Я отпустил листву, вернув всё как было, и обернулся на Деми. Развёл руки в стороны, послав немой вопрос: это точно стрекоза или стрекозавр какой-то? Может, это и не наш объект вовсе? В ответ прилетала воздушная улыбка и поднятый вверх большой палец.
Ну, наш, значит, наш.
