И постепенно отходил от произошедшего.
Кое-как проветрил голову, гоняя на «крузаке» с открытыми окнами, пока бак не опустел. А потом пешком ещё несколько километров, где уже встретил Деми, которая решила вернуться и мне помочь.
Говорит, волновалась.
Я посмотрел на девушку, сидящую у костра. Скоро рассветёт, начнётся новый день, и снова надо будет куда-то бежать, кого-то ловить, с кем-то сражаться. Но сейчас, в тёплом свете костра, думать об этом совершенно не хотелось.
Огонь красиво играл на её лице. Подсвечивал аккуратный силуэт, правильно расставляя акценты.
Добавлял чего-то мифического загорелой коже и отражал искорки в её глазах. Хотя тут ещё не факт, где этих озорных искорок было больше. И в ком больше самого огня: в Деми или в костре?
Деми ответила на мой взгляд.
Чуйка давно спящего шакраса здесь не помогла, но и без него прямо считывался намёк на вызов. А ещё интерес. Причём надо признать, взаимный.
И, правда, волнительно.
Глава 23
— Сколько у нас есть времени? — спросил я у Деми, когда она проснулась.
Я-то уже прогуляться успел, биомонитор помучить и по новой развёл костёр и поставил греться котелок с водой.
— Зависит от того, когда ты покинешь земли Трёшки, — потянулась Деми улыбнувшись.
То, что я рано или поздно уеду, было понятно нам обоим. А ещё я узнал, что не все геномы совместимы в плане возможности создать семью и детей. Природа Аркадии хоть и охреневала от человеческих выдумок, но всё же несколько запретов установить смогла. Чтобы появились дети, базовые геномы должны совпадать.
Если не по виду, то хотя бы по уровню, что для меня было довольно проблематично. Не то чтобы я прямо сейчас думал о создании полноценной семьи, но когда со всем и со всеми разберусь, то почему бы и нет. Возвращаться на Землю я точно не планирую, а, значит, нужно будет как-то устраивать жизнь здесь. Деми же уже подумывала о продолжении рода. И учитывая, нашу несовместимость, наши возникшие отношения чем-то напоминали курортный роман. Пока мы вместе — нам хорошо, а дальше без планов, обид или обязательств.
Кстати, удивительным образом, инициированные гены детям не передавались. Они, в принципе, лет до десяти-двенадцати, а некоторые и дольше были невосприимчивы к любым внешним геномам. Возможно, что-то передавалось через поколение, но данных было мало. Датч выписывал несколько научных журналов, издаваемых энтузиастами в Ганзе. И ещё получал какой-то рекламный дайджест событий и научных открытий от Почтовых.
