Заодно нужно больше узнать про метки: как сбить, как в принципе понять, что она на тебе есть. При правильном подходе Датч может стать бесценным источником информации. Опять же он торгует с племенами, а это возможный выход на нулевой геном.
Мы повернули налево, пришлось согнуться и идти почти на четвереньках, но не долго. Десять метров, поворот и ещё метров пять. Остановились перед такой же лестницей, как и в штабе, но подниматься не стали. Оба и одновременно почувствовали, что наверху опасность. Не знаю, как это сработало у капибары, но шакрас среагировал так, будто он в какашку древолаза вляпался.
Злость с нотками отвращения, нечто подобное было при встрече с шакалами, и примерно так чуйка ощущала ауры фриков. Два в одном, плюс ещё и бешеное, равно четвероногий фанатик, поверивший в то, что он ищейка.
И он не просто где-то там рядом что-то нюхал. Он конкретно царапал дерево с другой стороны двери.
— Там проулок, а дверь прямо в стене, — прошептал Датч, медленно отходя назад и пропуская меня. — Не знаю, как он почуял, но теперь не успокоится.
— Его тоже хватятся?
— Не уверен, — ответил Датч и вздрогнул, когда в стенку ударили чем-то тяжёлым и одна из досок треснула. — От естественной смерти они часто погибают. Мозг всё-таки не справляется от такого количества изменений.
— Гниль есть?
— У меня только орехи, — развёл руками Датч, отходя ещё дальше назад.
На секундочку стало тихо, только едва различимые шаги над головой. Мы отошли ещё на пару метров. Шаги за нами. Донеслось рычание и явный признак приступа бешенства.
Фрик то прыгал на месте, то, похоже, начинал голыми руками копать землю. И снова прыгать. Потом притих. И в следующий момент проявился очередным ударом в люк. Ещё одна доска хрустнула, даже лучик лунного света пробился на ступеньки. Хорошо, что не лает и не воет, а то так можно весь город разбудить.
— Естественная смерть, говоришь… — прошептал я и вступил на первую ступеньку.
Глава 17
Я поднялся по ступенькам, чем сразу же привлёк внимание фрика. Свет, идущий через трещину, перекрыли, и послышалось жадное, тяжёлое дыхание.
Очень меня там ждали. Я убрал подальше и револьвер, и нож. Сжал руку в кулак и погладил себя по костяшкам. Ага, морячок Папай научит сейчас квадробера-переростка природу любить…"
"— Так, значит, только естественные причины, — напомнил я себе и, быстро разобравшись с конструкцией двери, открыл замок.
* * *— Ну как там? — спросил голландец, когда я вернулся.
— Кровоизлияние в мозг, остановка сердца, судороги.
