В настолько, черт его возьми, рабочем, что способна сейчас прорвать и его джинсы и мои!
Это его что? Они так вдохновили?
Ну, уж точно не мой супер наряд супер сексуально-роковой женщины!
Если, конечно, он не извращенец!
– Перестань, Арман! Ну, что ты делаешь?
Был бы это Костик, я бы со всего размаху ударила его по щеке. Залепила бы сочную пощечину.
Но это Арман.
И я могу только пытаться оттискивать его мощную грудь крепко сжатыми кулаками и пытаться вырваться из стального захвата.
Правда, без всякого реального результата
А он уже жадно впивается в мои губы своими.
Так, как будто бы пожирает.
Так, что губы вмиг начинают гореть и странно ныть, а в голове разливается какой-то странный наркотический дурман…
Это порочно. Черт, это так порочно, что даже хуже, если бы прямо здесь, в самом центре, кто-то бы занялся сексом! Да это и есть секс! В чистом виде!
– Прекрати! Что ты творишь….
Еле шепчу, задыхаясь и чувствуя, как выскакивает их груди сердце, когда он выпускает мои губы, еще сильнее прижимая к себе.
– Мы в самом центре! Здесь вокруг полно людей! И….
И, черт, этот поцелуй был бы неприличным даже если бы он происходил в самом закрытом доме!
А еще…
А еще я от него, как пьяная. Совсем. В хлам. Даже не уверена, что смогу идти после такого и не шататься."
"– Чего? Ты же ревнуешь, как дикая кошка, мммм? Разве не так, Никккккка? Все. При всех. Ты меня заклеймила.
Дал тебе возможность привселюдно пометить меня, как своего мужика. Чем ты недовольна?
О, Боже! Он невозможный! Ну, как с ним говорить, если мы на разных языках говорим?
– Ты вырядил меня в черт-те что, – шиплю.
А желание расцарапать его наглое, красивое и такое самодовольное лицо уплывает куда-то в туман в моей голове.
– И еще вот так позоришь на весь город… Это неприлично! Неприлично, понимаешь ты, Арман? Ты как будто…
– Как будто что?
Бровь вздергивается, а его руки снова становятся тисками.
– Как будто всем заявляю, что ты –моя? Так ты моя, Никккккка! Пусть каждая собака в этом городе это видит! Моя и больше ничья! А кто свои яйца попробует подкатить, так пусть понимает, что это будет последним, что он сделает в жизни!
Ой, как демонстративно.
Откалывает высокую фигурку сатира с подставки фонтана. И…. Просто крошит ее в руке. Превращает в пыль.
