А джинсы… Ну, если, конечно, подвязать поясам, то не спадут… Наверное… Но в одной только штанине я помещусь целиком и то, наверное, куча места еще останется! Да в такое он сам мог бы влезть!
– И хвост этот? – рычит, багровея.
– Это что? Это чтоб каждый член представлял себе, как твои волосы на кулак наматывает? Чтоб фантазию особо не гонять и всяким убогим так представлять себе тебя проще было?
– И что ты хочешь? Мне что? Одни мешки теперь носить? Или еще и подстричься наголо?
– Хм!
Как же он нагло скалится! А еще так плотоядно!
Он точно нормальный? Нет, кажется, самый настоящий извращенец!
– Хорошая у тебя фантазия, невинная Никкккка! Но я пока не по подобиям мальчиков… Хотя…
– Эй! Я пошутила, между прочим!
Начинаю пятиться назад.
Кто его знает? Еще точно так и захочет!"
"– Шутки иногда доводят до того, что кого-то закрывают в доме, – он снова совсем рядом. Обволакивает руками. Так, что его тело на мне везде.
Обжигает ухо, жадно дыша прямо в него.
Прикусывает мочку.
А я пошатываюсь. Цепляюсь за него руками, удерживая равновесие!
Ну, кто сказал, что он не самая настоящая Синяя Борода?!
– Нет, Ниииииика, – шепчет прямо в ухо, толкаясь в него языком, а у меня уже мурашки по всему телу.
И жарко. Черт! Почему у него так жарко? Неужели нельзя было в таком дворце и раскошелиться на кондиционер?
– Мне нравятся твои волосы… И на них у меня много планов… И все такие… В общем, пока я тебе не скажу! В процессе с ними знакомиться будешь!
– Арман!
– Ну, вот как-то так.
Даже смотреть страшно на то гнездо, в которое он превращает мои волосы, напяливая сверху еще и кепку.
– Вот теперь можно и позавтракать!
37 Глава 37
Вообще-то мне дико страшно, что меня кто-нибудь заметит в таком виде. Стыдоба жуткая, и, главное, что на какой-нибудь Хэлловин не спишешь!
Да мне в зеркало после таких преображений, и то смотреть было страшно!
Вообще поражаюсь, как Арман рядом со мной, вот в таком виде идет!
Но он гордо вышагивает, как самый настоящий альфа-самец, собственническим жестом взяв меня за руку
Все расступаются, когда видят его огромную фигуру.
Потому что он мечет такие взгляды на каждого, кто хотя бы мельком на меня взглянет, что этим взглядом уже можно убить!
Трижды переломить шею, испепелить и закопать под теми розами!
А я даже не знаю, плакать или смеяться.
Нет.
Его чувство собственности, в общем-то, понятно.
