Сам себя дальше, вперед не пускаю. Внутри все разрывается и рычит.
Приходится обеими руками в дверной косяк упереться.
Жилы на шее раздуваются до удушья. Вены, кажется, сейчас просто лопнут.
Такая маленькая. Такая нежная.
Расслабленная вся. Податливая наверняка со сна. Теплая такой особенной негой.
И простыня, мать ее, сползла.
Бедро оголенное так и светится белизной в темной комнате. Так и манит. Хуже маяка работает в самый черный шторм.
А у меня шторм. Буря. Ураган.
И грудь ходуном ходит, как будто бежал на скорость всю страну три раза в обе стороны.
Ну, или до столицы и обратно!
Охренеть. Какая ж сладкая. Даже на таком расстоянии чую, как пахнет. Манит. Призывает этим запахом! Нельзя не распробовать! Невозможно удержаться! Тут и мертвый бы встал. И к ней ринулся. Прямо на нее.
Чееееерт!
Дьявол и все его приспешники! Моя богиня Победы!
Кто-нибудь!
Дайте ж мне сил не накинуться на девчонку и не растерзать ее!
Она же даже нормально спать не может! Крутится во сне! Губами сочными причмокивает.
А меня не просто выворачивает.
Меня уже потряхивать по-взрослому совсем начинает.
Ни хрена виски не расслабляет. Кто сказал? Кто эту дичь придумал? Стояк еще бешеней становится.
Ноги распахивает, переворачиваясь во сне.
А у меня не только член. У меня вся кровь и все жилы, все дымиться. Сейчас вспыхнет!
Особенно когда она так сладко начинает постанывать во сне… Ну точно. Манит! Веееедьма!
– Арман?
Приотрывает глаза. Видно, услышала мое рычание.
Я вообще сейчас. Не рычать. Выть на луну готов.
– Ты… Ты пьян?! О, Боже!
Дергается.
Простынка совсем сползает. Падает вниз. На пол.
Почти отпрыгивает на постели, вжимаясь в деревянную спинку.
Ну твою ж мать!
Не то ты делаешь, девочка! Охххх, не то!
Мало того, что всей своей обнаженностью мне глаза напрочь ослепляешь, отбивая последнюю силу воли!
Так еще так и вижу, как перекидываю тебя через эту спинку. Оставляю только сочные упругие бедра. А волосы… Волосы наматываю на кулак, и…
Ох, твою мать!
Не знал бы, что девственница, решил бы, что специально!
Ни одна опытная соблазнительница так яйца выкручивать не умела в моей жизни!
– Да, – хриплю, медленно подходя в постели.
Отворачиваюсь, поднимая простыню. Бросая прямо в нее, не глядя.
– Прикройся, – челюсть сжимается до хруста. Я так все зубы себе с ней раскрошу!
– Ты… Пьян!
Опять лепечет. Ну, нет чтоб замолчать! Не драконить меня этим голосом.
