Эта херня мне точно не понадобиться! Я не аристократ, как старший Багиров.
Мне, когда приспичит, вискарь прямо из горла в глотку течет. А наперстками хлебать все равно, что уныло подрачивать под душем!
И на диван я девок тащить не собираюсь.
Жрать за столом точно не буду.
Использовать ближайшею поверхность собираюсь исключительно по назначению!
По тому самому, для которого сюда и пришел!
Сразу дергаю одну из блонд за волосы. Резко опускаю перед собой на четвереньки.
Нет.
С ротиком ее мне играться некогда.
Мне засадить нужно.
Со всего размаху. Жестко.
Рывком разворачиваю к себе прямо упругой задницей.
Сейчас первая, самая нужная разрядка.
Остальное потом.
Потом буду уже оттягиваться по полной.
Сдираю кожанные шорты, превращая их в клочья.
Они что? Все сговорились эти блядские шорты из кожи, да еще и одинаковые носить?
Резко дергаю бедра на себя, раздвигая коленом упругую сочную задницу.
И , блядь, понимаю, что не могу.
Член раздулся от дикой, болезненной похоти. Сейчас ткань штанов прорвет.
И по лбу меня захерачит, окончательно вырубив. Лобную кость проломит.
Сперма бьет по мозгам. Яйца ноют так, словно по ним врезали. Сочно. Со всего размаху. Ногой. В сапоге со стальным ободком.
Я же сдохну сейчас. Или взорвусь. Рванет так, что весь ночник спермой и кишками заляпаю.
Никогда не сдерживался! Сколько я уже без бабы? Да ни один монах столкьо времени без траха не выдержит! Но им проще. У них рука для этого есть. А я так низко скатываться не готов!
А не могу.
Одну хочу. До одури.
До вздутых жил.
Хоть бейся головой о стену!
– Пошли вон отсюда. И виски мне скажите, что принесли. Бутылки три еще.
Откидываюсь на спинку. Челюсти хрустят. Рычу, сжав зубы.
Ну, твою мать же!
Когда меня что останавливало? Когда сдерживало?
Ну, общие девки. Так и я не жениться собрался!
Мне такие для пользования в принципе больше нравятся. Это браться мои чистеньких любят. Целок. И чтоб он один у нее был. Хоть и любовница. Хоть даже нет. Не любовница. С любовницами хотя бы разговаривают.
А у Бадрида и Давида так. Шлюхи для траха. Но все равно. Им упирается. Принципиально.
А я опытных люблю. Умелых. Раскрепощенных. Таких, что не просто на лету схватывают, чего от них хотят, но и даже удивить чем-то могут!
Так чего вдруг заклинило?
Можно подумать, я кому-то что-то должен.
Эх, Ника, Ника!
Сжимаю кулак. Последние капли вискаря успевают пролиться в горло прежде, чем лопает бутылка, превращаясь в стеклянную крошку.
Охренеть.
Пигалица. Мелкая.
