Пока не останавливается там, где я ощущаю бархатную плоть.
– Оххххх, – только и могу выдохнуть, чувствуя, как его дубина под моей рукой начинает разростаться. Становится совсем огромной. Каменной. Толчки крови в венах, оплетающих его огромный член, так и лупят в ладонь.
Даже на треть не обхватить. Боже. Он и правда меня сейчас просто разорвет!
– Расслабься. Просто не дергайся. Все будет в порядке.
В порядке?
Я с ужасом сжимаю сильнее вздыбленный орган, жадно дергающийся под моей рукой.
Как что-то может быть в порядке? Если он собирается вонзить в меня вот ЭТО? Он не просто не поместится! Он меня порвет!
Видно, это моя судьба.
Умереть таким замечательным утром! Все последние события к тому и вели!
Закрываю глаза. Готовлюсь не к дикой боли. К самой что ни на есть настоящей смерти.
Особенно, когда рык этого громилы набирает обороты…
Этот способен только растерзать! Но никак не быть аккуратным!
– Никаааааа… Прекращай зажиматься!
Его руки сжимают мои груди еще сильнее. Сдавливают и отпускают.
Непроизвольно откидываюсь назад, когда сосок накрывают горячие губы.
Прикусывает едва-едва, трет между зубами и снова втягивает с шумом.
А я не могу расслабиться. Как? Как я могу?
Если всю жизнь представляла себе этот первый раз совсем иначе!
С тем, кто навсегда… В белом платье… И на всю жизнь. По любви, которая будет длиться, гореть до старости!
Он алчно скользит руками по моему телу. Клеймит. Заявляет права. Показывает каждым движением, что теперь я его собственность!
А мне даже в лицо этого громилы посмотреть страшно! Особенно сейчас.
Когда он весь полыхает адской, запредельной похотью!
Зажмуриваюсь, пытаясь расслабить скованное, как дерево, тело. Это надо просто пережить. Просто расслабиться и представить себе… Что-то другое. Море, например. Ну, или операцию. Как будто я разбилась, порезалась и теперь мне просто болезненно накладывают швы. Да. Примерно так. Отключиться!
– Эй!
Он обхватывает мой подбородок пальцами. Вскидывает голову, заставляя посмотреть в его дьявольские глаза.
– И здесь. Не зажимайся. Никаааааааа! Арман. Если забыла, то так меня зовут. Хочу, чтобы ты не сдерживалась. Чтобы кричала мое имя, когда будешь кончать.
Ага.
Когда меня будет раздирать от адской боли, ты хотел сказать!"
"Да почему же он тянет, господи! Почему не может поскорее все это закончить?!
Нет, он просто издевается!
Хватает обеими руками мои ноги, жадно раздвигая из резким толчком.
Не спешит.
