Сейчас я как раз достала его, а спрятать не успеваю — в комнату входит Сонька. Мы с ней дружим, она нормальная, Сонька, и задница у нее не толстая уже — она похудела к нашим с ней десяти.
Но Сонька не знает про дневник, и я пихаю его под матрац у изголовья, еще и подушкой сверху накрываю для верности. Возле подушки сидит Лаки, мой талисман, я знаю, что могу ему довериться.
Сегодня у меня день рождения, не день именинника, как обычно, когда раз в месяц устраивается праздник для всех, кто родился в этом месяце. А именно мой день, который в моем свидетельстве о рождении записан.
Сегодня мне исполнилось десять.
Тут не все их точно знают, такие вот, к примеру, как Тимур Талеров, не знают. Откуда, если он подкидыш?
При воспоминании о Тиме мне становится очень тоскливо. Я больше его не видела с тех пор, как он приходил в больницу. Хоть апельсины мне потом еще долго приносила воспитательница, Инна Андреевна.
Она каждый день заводила меня в свой кабинет, чистила апельсин и заставляла съедать. Говорила, что я очень сильно переболела, и мне нужны витамины, а если другие дети увидят, отберут.
Но она бы всем купила, она добрая, я знаю, у нее просто денег на всех не хватит.
А потом я поняла, что это не она покупала, у нее и на меня денег нет, апельсины же дорогие. Я случайно увидела, когда она в шкаф полезла папку положить, там зеркало напротив висит. Вот в зеркале я увидела целый пакет с апельсинами, спрятанный в шкафу.
Сразу поняла, что это Тим. Он не приезжает в детдом, не знаю, почему — может, времени нет.
Но он все время обо мне заботится, не забывает. Мы помним друг о друге, и это самое главное.
— Доминика, — Сонька подбегает, хватает меня за руку и тянет в кабинет к воспитателям, — быстро, там тебя сказали позвать.
Я поправляю покрывало на кровати, и мы вместе бежим по коридору. Настречу директриса.
— Здрасьти, Татьян Борисна!
— Драсьте, Татьян Борисна!
И бежим дальше, она даже кивнуть не успевает.
Я влетаю в кабинет первая и чуть не падаю — спиной ко мне стоит Тимур, а рядом Инна Андревна.
У нее сердитое лицо, и она что-то выговаривает Талерову, но увидев меня, замолкает.
Тимур оборачивается, и я вижу, что он тоже сердит. Но при виде меня складки на лбу разглаживаются, и хоть он не улыбается, взгляд заметно теплеет.
— Ну, здравствуй, Доминика. С днем рождения!
Тим подходит и приседает передо мной на корточки. Я жадно рассматриваю его лицо, стараясь запомнить каждую черточку, потому что знаю, он уйдет, и мы нескоро увидимся. Он всегда уходит.
