Она удивительно неискренняя, и мне непонятно, почему этого не видит никто, кроме меня.
Наверное, Влада умеет произвести впечатление, потому что потихоньку очаровывает всех, даже Татьяну Борисовну. Она таскает в детдом печенье и конфеты ящиками, моим подружкам втихаря подсовывает косметику и женские журналы с моделями и со слезливыми любовными историями.
Окружающие дружно начинают упрекать меня в холодности и неблагодарности. Мне, конечно, наплевать, но мое мнение никто и не спрашивает. Девчонки откровенно завидуют, представляя, в какой рай превратится моя жизнь.
— Если хочешь, мы не поедем ко мне, дорогая, — самоотверженно заглядывает мне в глаза Влада, — мы будем жить в твоей квартире. Там как раз нужно навести порядок.
Я ни разу не была в своей квартире, которая досталась мне от родителей. Знаю, что ее сдает администрация района, которая выступает моим опекуном. Мне на счет поступают деньги за аренду, я не знаю сколько, но догадываюсь, что как минимум в два раза меньше, чем на самом деле жильцы платят за квартиру.
Но мне все равно, тем более, что я все равно ничего не могу изменить. Это так несправедливо, что Тимуру, которому я по-настоящему дорога, меня не доверили, а какой-то лживой чужой тетке отдали. Но к шестнадцати годам я уже твердо усваиваю, что жизнь и справедливость это понятия, которые как две параллельные прямые, никогда не пересекаются.
Сегодня Владислава забирает меня из детдома. Мы с Сонькой сидим во дворе и греемся на солнце.
— Ну как же это, Ника! — в сотый раз горестно восклицает Сонька и качает своими рыжими лохмами.
— Как тебя могли отдать этой козе!
Если бы моим опекуном стал Тимур, я бы уговорила его и Соньку забрать, знаю, он бы не отказал. Но «коза» ни за что не возьмет Соньку, я даже спрашивать не буду. Если она хотя бы позволит ей приходить к нам в гости по выходным, это уже будет победа. Но почему-то я сомневаюсь даже в этом.
Влада подъезжает на такси, и мне это тоже не нравится. Хотя все правильно, пусть у меня немного вещей, но они есть, набрался целый чемодан одежды и учебников.
Тетрадку я из тайника не забираю. Не знаю, почему, но я уверена, что Владислава будет рыться в моих личных вещах, и я не хочу, чтобы она знала о Тимуре. Это моя тайна, которой я не собираюсь ни с кем делится, а Влада для меня всегда будет чужой.
Меня провожают всем детдомом, Влада недовольно морщится, впрочем, стоит мне на нее посмотреть, тут же расплывается в улыбке.
