А он пусть ребёнка своей любовницы воспитывает!
Но откладывать тест на утро не было сил. Я хотела знать здесь и сейчас!
Богдан тяжело дышал, не глядя на меня…
Господи, угораздило же меня! Зачем я ему дверь открыла? Дурочка… В глазок смотреть надо!
Нужно было сразу звонить Ренату! И по барабану, что они бы передрались — не моя забота."
"Я подумала: может, еще не поздно? Набрать Рената, и все. Проблемы не будет. Чёрт, плохо было то, что слишком много времени Богдан уже провел в моей квартире. Мне не хотелось, чтобы у Рената возникли вопросы.
С другой стороны — а если Богдан все равно решит рассказать, что был тут? Как я потом буду выглядеть в глазах Рената?
Куда ни кинь — всюду клин.
Эх, если бы Ильяс Дамирович был здоров, я бы ему позвонила! Он бы быстро разобрался со своим сыном.
Богдан выпил лекарство, поморщился, протянул мне пустой стакан.
— Надюш, налей еще водички.
Я забрала стакан, подошла к раковине, включила кран. И тут меня снова такое зло взяло!
Водички ему налей! Ишь, привык командовать!
— А ты ничего не забыл, а? — спросила я, глядя на него с презрением.
— Что?
— Хотя бы волшебное слово сказать! Привык: подай, принеси! И где только научился? В твоем доме от твоего отца я такое не слышала. Он всегда вежливый.
— Надь, ну что ты… Ну… пожалуйста…
— Без “ну”!
Налила воду, поставила перед ним стакан, отошла к окну…
Как меня вообще угораздило замуж выйти за этого мужлана? Почему я думала, что он не такой? Где мои глаза были?
Влюбилась в него, как дурочка, хоть и помурыжила его достаточно, но всё равно сдалась.
Летала на крыльях любви — такой мужчина меня замуж позвал! Такой мужчина мне о любви шептал, слова красивые говорил, рассказывал, что умирал от желания меня присвоить, своей сделать. Дурочка! Боже, какая же я была наивная дурочка!
— Надь… — смотрел он на меня прямо, словно пытаясь проникнуть взглядом в самое сердце. — Ты скажи: ты спала с Ренатом? А? Честно?
Что? Он серьёзно сейчас? Снова злость во мне росла! Да как он вообще смеет со мной так разговаривать? Да кто ему дал право меня оскорблять! В моем же доме! Да, пусть квартира мне не принадлежала, но это была моя территория! А он…
— Слушай меня, Кантемиров, — обернулась я на него.
— Я устала слушать твои оскорбления. Сейчас я вызываю такси, и ты уезжаешь, ясно? Ключи от машины отдаешь мне. Завтра тебе их курьер привезет. Все понял?
— Какая ты…
— Стой, где стоишь!
Он сделал шаг, и я поняла, что напрасно дергала тигра за усы.
