Она не столько не любила гостей в доме, сколько просто не любила меня. Но сейчас мне деваться некуда и свою гордость придётся засунуть куда поглубже. Надеюсь, это не затянется надолго, и скоро свой жилищный и финансовый вопрос я смогу закрыть и уйти отсюда. Чтобы никогда больше не вспоминать никого из этой семьи, не вспоминать этот дом и всё, что связано с ним. Разве что свёкра Ильяса — как просто хорошего человека.
Не раз он выручал меня, пока муж сгорал на работе — помогал довезти продукты или полку прибить.
“Сгорал на работе” — хмыкнула я про себя.
Сегодня я воочию увидела КАК он сгорал.
Свекровь поджала губы, но пригласила войти.
А я наткнулась глазами на большое фото Богдана, висящее в холле.
Красивый. Счастливый…
Снова накрыли воспоминания. Я ведь искренне верила, что он так много работает!
Реально сгорает! Умоляла его снизить нагрузку!
Сгорать-то сгорал, но и удовлетворить свои физические потребности не забывал.
Пока я выбирала скатерти на обеденный стол, на который поставила бы ему ужин из пяти блюд, а он в это время, возможно, оприходовал очередную офисную подстилку.
Пока я выбирала шторы в гостиную, чтобы он там с комфортом отдыхал после тяжелого рабочего дня, в который опять же входили офисные подстилки.
Пока я выбирала простыни на нашу с ним постель, в которой он должен был спать как в уютном гнёздышке, но в которую тоже однажды привёл офисную подстилку, которая по иронии судьбы ещё и называлась моей подругой.
Всех бы казнила.
С особой жестокостью.
За мою боль.
За слёзы и унижение.
За пренебрежение в последней нашей семейной и некрасивой сцене.
За предательство, что оставило в душе и сердце зазубренную рану, которая не факт, что вообще однажды заживёт и перестанет кровоточить.
Такое вообще можно забыть? Простить? Принять?
Сомневаюсь.
Никак не укладывалось всё это в голове: муж и моя лучшая типа подруга…
Ему — вообще бы завязала узлом, будь моя воля.
У меня видимо наступил так называемый откат. Вместо боли — злость, ярость и ненависть.
Прежде всего к мужу, да и к подружайке тоже.
Анфиса… Где же твоя гордость и женская солидарность?
Неужели тебя не унижало спать с женатым?
А может, она была у него не одна, была не только я, но и другие коллеги, сотрудницы, просто случайные, которых он тасовал по мере, как они ему надоедали?
Как я не замечала, что он такой слишком полигамный, а попросту козёл?!
Куда смотрели мои глаза?
Я верила ему и не искала подвоха.
