Мы же теперь одна семья, как ни крути…
— Наша порода — Кантемировская, — улыбнулся мужчина, разглядывая личико спящего ребёнка."
"— Ренат, я… — Не знала точно сама, что хотела сказать — столько всего было на душе! И благодарность за то, что он нам помог в трудную минуту, поддержал, и страх, что обидит, горькими словами душу разбередит — он ведь наверняка решил, что я всё простила Богдану, вернулась к нему! — Ренат, ты не думай, я… Я не собираюсь его прощать, и возвращаться к нему.
— Это глупо, Надя, — вздохнул он.
— Теперь уже глупо. Посмотри, какой сын у вас родился!
— Что?
Я оторопело смотрела на мужчину, который еще совсем недавно о любви говорил, хотел меня себе присвоить. И был против моего воссоединения с Богданом…
— Надя, знаешь, я многое понял, — заговорил Ренат. Он был спокоен и уверен в себе, словно уже принял для себя какие-то важные решения. — Ты и Богдан… Видимо, вам на роду написано вместе быть. Ты его любишь. Он любит тебя. Погоди, не перебивай! Любит. Я знаю. И… сын у вас родился.
Не беги от ситуации, постарайся сохранить семью. Прости Богдана. Дай ему шанс. Забудь всё. Надо идти вперед.
Я просто не знала, что ответить. Совсем не ожидала от него этих слов. От него — даже больше, чем от Анфиски!
— Прости Богдана, Надя. Пожалей и его, и себя. Ты же его тоже любишь. Так и не забыла. Сына ему родила! Вернись к нему и… — Увидела, как Ренат челюсти сжимает, с чувствами борется. И не смогла ничего сказать в ответ, так и молчала. А он встал на ноги. — Будьте уже счастливы.
И не мучайте остальных… Растите большими.
Затем он просто вышел из палаты, оставив меня в разрозненных чувствах.
Мне хотелось плакать. В голове кружились слова Рената.
“Прости, прости, прости”.
Казалось, что это так просто — взять и простить.
Но почему же тогда в горле ком, на сердце тяжесть неподъемная?
Что же мне делать? Кто даст ответ?
Я опустила голову и наткнулась на внимательный взгляд моего сыночка. Он открыл глазки и смотрел на меня.
Вот и ответ тебе, Надежда. Ради сына действительно можно простить.
Чтобы у ребёнка был отец, полная семья. Ради этого, наверное, на всё глаза закрыть можно. Многие же так и делают? Прощают, забывают, не думая о себе.
Может, и я так смогу?
А может… Богдан в самом деле не обманет и использует этот шанс?
Вдруг он действительно извлёк урок и сожалеет?
Иначе не искал бы меня столько месяцев, зная лишь название города…
Мысли об этом мне весь вечер не давали покоя. Богдан звонил, спросил, как дела у нас.
