То есть искусственные, как у утки губы и татуированные брови это нормально и современно? Всё с ней ясно. Анфиса её удовлетворит.
— Вообще-то, Богдан меня сегодня сам выгнал. И сделал ребёнка моей подруге.
— Э-э… — протянула свекровь.
Что, не ожидала такого от своего драгоценного сыночка?
— Ребёнка? Получается, у Богдана будет ребёнок… Ну, это, конечно, всё усложняет, — проговорила наконец она. — Но… я просто не понимаю, как…Ведь любил он тебя.
Она замолчала. Идеальный лоб прорезала морщина.
— Ну… на самом деле… А чего ты ждала? — Ираида окинула меня презрительным взглядом.
— Ты же не смогла ему родить, Надя? Придётся, значит, и потерпеть тебе этого ребёнка…
Потерпеть? Мне? Что и зачем я должна терпеть, если муж меня уже выгнал?
У меня просто не было сил объяснять ей что-то.
Слёзы снова закапали из глаз от боли и унижения.
У Богдана будет ребёнок. Не со мной…
Этим всё сказано.
— Думай, Надя, думай.
Я не ответила ничего.
Свекровь ушла, а я легла на постель и горько заплакала, сминая кулаками постельное бельё.
Не знаю, чего я ожидала от разговора со свекровью, понимала же, что она меня никак не поддержит. Но тут я хотя бы смогу пожить несколько дней. Дом большой. Можно вообще с ней не пересекаться.
Спасибо свёкру — утешил, поддержал. Ему ведь было стыдно за сына. Это я поняла.
Мне тоже стыдно. Стыдно, что не удержала любимого. Стыдно, что, возможно, по сути многое из того, что сказала свекровь — правда.
Я была очень молода, влюбилась без памяти. Мне казалось и он тоже по-настоящему любит.
А вот как все обернулось.
Оказывается, по мнению свекрови, тогда он на меня клюнул просто потому, что я была молодая и свежая. И больше я ему ничего дать не могу. То есть теперь, я уже не молода, не так хороша, да еще и родить не в состоянии.
Господи, мне и так плохо, зачем же еще добивать?
Уснуть у меня не получилось.
Я вышла из гостевой спальни — да уж, свекровь, конечно, еще добила, тем, что даже постелила мне не в той комнате, где мы раньше все время останавливались с Богданом.
Выгнать меня она побоялась, да и Ильяс Дамирович не позволил бы.
Спустилась на кухню, налила остывшего чаю, размешала в нём ложку мёда. Потом увидела, что в гостиной еще догорает камин.
Захотелось посидеть там, прямо на ковре у огня. Мне всегда нравилась именно эта комната с камином, я мечтала, что мы с Богданом тоже построим дом и у нас тоже будет камин.
Богдан… Интересно, я когда-нибудь смогу нормально вспоминать его? Без боли.
