— Сама? — лицо Ильяса как-то странно дёрнулось. Наверное, поступок сына ранил в самое сердце, как и меня. — То есть…
— То есть видела, — повторила я. — В нашем доме, в нашей постели… Простите.
Подробности я не хотела освящать перед мужчиной, конечно, но он и сам всё прекрасно понял. Шумно выдохнул и поправил галстук костюма.
— Когда это случилось? — спросил он, сведя брови вместе.
— Сегодня, — ответила я. — Потому я и здесь. Богдан меня… выгнал."
"— Выгнал? — сосредоточил Ильяс на мне серьёзный взгляд.
— Да, — пожала я плечами. — Мне некуда было идти, поэтому я здесь.
— От зараза такая! — вскочил на ноги мужчина и нервно заходил по гостиной. — Выгнал он… Ну, я ему покажу где раки зимуют! Я ему покажу! Ну вот что.
Он остановился напротив меня.
— Ты располагайся. Будь как дома. Будь сколько потребуется. А я уж с ним поговорю сейчас! Это не он тебя выгонит! Это он сам еще оттуда вылетит, как… как пробка из бутылки!
Свёкр пролетел мимо меня в свой кабинет и закрылся там.
Стал ругаться и кому-то звонить, видимо, Богдану, но, очевидно, дозвониться никак не мог. Я же встала и направилась в комнату, которую мы всегда занимали с Богданом, когда приезжали к родителям. Но свекровь меня остановила, сказала, что устроит меня в гостевой. И почему я не была удивлена?
К несчастью, по пути туда я наткнулась на Рената, который очень ловко перегородил мне дорогу в коридоре.
ГЛАВА 3.
— Ты куда, Надь? — спросил он.
— К себе, — ответила я. — Устала очень.
Пропустишь?
— Конечно, — ответил он, не двинувшись ни на миллиметр. — Просто хотел тебе сказать… Я правда не понимаю, о чём Богдан думал и как мог поступить так с тобой.
— Ренат, — устало вздохнула я. — Давай не будем.
— А мне обидно за тебя. Ты знаешь, — голос у него стал тише и ниже, — ты ещё красивее стала. И как он мог только…
Я задрожала, внутри всё сжалось, сердце заныло опять. — Я правда не хочу сейчас об этом.
В горле ком стоял, я понимала, что вот-вот расплачусь, а делать это при Ренате совсем не хотелось.
Ренат протянул руку, я отпрянула, но он всё-таки коснулся моего предплечья. Ладонь была горячей, прожигала. Мне не хотелось его прикосновений, совсем. Я испытала прямо-таки физическое отвращение. Дурно было, хотя вроде он ничего плохого не сделал.
— Не нужно, пожалуйста… не трогай…
— Извини, — смутился он. — Ты… Надюша, ты просто знай, что если нужна помощь какая, то всегда можешь обратиться ко мне.
