Когда спускались по лестнице на улицу, она чуть было не упала, спасибо Елисееву, который шел рядом. Я не представляла, что человек может настолько искренне благодарить за обычную помощь. Мне показалось, Ваня даже смутился. Всю дорогу до стройки, что мы ехали все вместе в микроавтобусе, Иза была просто идеальна, я ее не узнавала. Павлова даже лицом похорошела.
— Ребята, если кто проголодается, мы взяли с собой бутерброды. Накопители для телефонов никому не нужны?
Мягкая предупредительная Павлова не отходила от нас с Ваней ни на шаг.
Это правда та девчонка, которая прокатила меня, назначив встречу? Это она своим противным голоском сегодня предлагала сливать ей всю инфу про нашу редакцию? Это она всегда вела себя так, словно весь мир ей должен?!
На улице сегодня было еще холоднее, чем вчера, народ бухтел под нос, но покорно вылез из автобуса и потопал в сторону строительной площадки.
— Вань… — Я воспользовалась моментом, когда Павлова, внезапно вспомнив, что оставила фотоаппарат на своем сиденье, побежала обратно к автобусу.
— М? — Елисеев, как всегда, беззаботно улыбался, хотя сильный ветер норовил всех нас сбить с ног.
— Изабелла. Тебе не кажется, что она ведет себя странно?
Парень удивленно оглянулся на меня, и пришлось пояснить.
— Обычно она вела себя как капризная стерва! А тут…
— Изабелла очень милая, — серьезным тоном произнес Ваня. — И добрая. Она чудесная, Вась.
И совсем не стерва.
Последнюю фразу произнес таким укоризненным тоном, что мне стало неловко.
— Ты так говоришь, словно хорошо ее знаешь, но ты ведь до вчерашнего дня не был с ней знаком.
— Не был, — кивнул Ваня. — Но хорошего человека сразу видно. Я только не понимаю, почему ты не видишь очевидного.
Хорошего, значит?! Интересно, зачем этому хорошему человеку знать что-то про «Честное слово»? Наш разговор прекратился сам собой, потому что к нам бегом вернулась Иза.
Довольная, раскрасневшаяся и… красивая. Кажется, я посмотрела на нее глазами Вани. Она сейчас и правда выглядела очаровательно.
— Иван, фотоаппарат. Ты хотел сделать несколько фотографий. Помнишь, ты говорил?
Елисеев непонимающе посмотрел на нее, а потом, улыбнувшись, забрал из рук девушки камеру.
— Спасибо, Бель, — мягко произнес Ваня. Глаза у Изабеллы засверкали еще ярче.
Глава 28
Сказать, что мы замерзли на этой стройке, — ничего не сказать.
