И тут же вздрогнула от громкого стука в дверь. Потом еще раз. Может, моя соседка? Но у нее должен быть ключ. Поправив полотенце на груди, все же пошла открывать: любопытство, как мама говорила, вперед меня родилось.
Открыла дверь и чуть сразу же не захлопнула обратно. То есть захлопнула бы, но мне не дали. Рукой ее удержали. А я…
— Я вас из душа вытащил? Извините.
Во взгляде Бессмертного не было ни капли извинений. Его взгляд неторопливо прошелся по моему полотенцу и задержался на правой руке. Я не поняла сначала, на что он так смотрит, а когда поняла… было уже поздно.
Спрятать зажатый в ладони свой черный кружевной лифчик я уже не могла. Лишь судорожно прижала левую руку к краю полотенца, чтобы оно не дай бог не соскочило.
— Василиса? Вы молчите. Это так непривычно. С вами все в порядке?
Он, что, не понимает, что смущает меня?! Капли воды, еще минуту назад стекавшие с моего тела, кажется, высохли в момент. Тело горело, не представляю, каким у меня должно быть лицо сейчас! Вот тебе и будущее, которого не избежать.
— Д-да… А вы… вы что хотели?
— Ваш рюкзак. — Он вежливо улыбнулся и протянул его мне. — Пожалуй, мне не следует входить, чтобы не смутить вас еще больше. Не думал, что журналистки могут быть такими стеснительными. Это удивительно и даже приятно!
Чего?!
— Спасибо-и-до-свидания. — Я выдернула рюкзак из его рук, рискуя из-за резкого движения лишиться полотенца, и тут же захлопнула перед Бессмертным дверь. Надеюсь, она его не ударила.
Прислонившись к стене и обняв злополучный рюкзак, я медленно опустилась на корточки. Полотенце, наконец, съехало на пол, но мне было уже все равно.
Наглец! Стеснительная… Мне надо было наброситься на него?! Ну тогда не меня надо было звать в пресс-тур, а Трегубову! Она бы точно не смутилась.
Пока сушила волосы, все препиралась мысленно с Кощеем. Интересно, а он помнит наш с ним поцелуй? Так, как помню его я. Вряд ли, конечно.
Время летело с какой-то невиданной скоростью.
Ко мне сначала заглянул Ваня — удостовериться, по его словам, что со мной все в порядке.
— Ты тут не одна, получается, живешь? — Елисеев кивнул на вещи таинственной соседки. — А с кем?
— Понятия не имею. Точно не Лада и не Света. О нет! Только не Павлова!
Ваня расхохотался.
— Ладно, жди свою Павлову, я пойду погуляю по городу. До ужина тогда.
