Хотя Бессмертный никого не просил ничего скрывать. Его водитель не был пьян или под наркотой, просто обледенелая дорога, он их поздно увидел. Несчастный случай.
Я молчала, не знала, что сказать. Мне очень хотелось вернуть время назад. Что угодно, лишь бы не задавать этого вопроса. Не представляю, какой ужас я заставила его снова пережить. А сама навеки попала в его черный список, понятно, что больше он не захочет со мной общаться.
На экране высветился входящий звонок. Сердце лихорадочно забилось, у всех моих знакомых нет антиопределителя номера.
Только у одного человека из тех, кого я знаю, стоит на смартфоне такая услуга — у Кощея. Мне об этом Жора рассказал, ведь, когда звонила начальнику из лифта, я это делала с телефона Бессмертного. И номер у Архангельского не определился… Неужели?
Сама не знаю, чего так переволновалась, но пришлось задержать дыхание на несколько секунд, чтобы потом относительно спокойно сказать:
— Алло?
— Василиса, нам не дали договорить. — Никогда британский акцент не звучал так противно, как сейчас.
Что ей надо-то?!
— Да, меня выгнали, — не удержалась я. — Ваша начальница.
— Лада мне никто, так… — фыркнула Павлова и замолчала, видимо, подбирая русские слова. — Это неважно. Мы должны встретиться, я хочу сделать с вами сделку.
— Какую еще сделку? — спросила я, раздумывая, зачем этой незнакомой девице, к которой Бессмертный неравнодушен, помогать мне. Да и возможно ли это?
— Приходите вечером, в семь часов в пиццерию, она находится в двух кварталах от нашего офиса.
— Я знаю, где это. Но не обещаю, что приду."
"— Вы придете! — уверенно сказала Павлова и отключилась.
Было неприятно это признавать, но она права. Я приду. Если есть хоть малейший шанс, если он вообще захочет меня выслушать…
Мимо фурией пролетела красная как рак Трегубова, задев по дороге чьи-то папки, лежащие на тумбочке. На меня даже не посмотрела, а разбросанные бумаги так и остались лежать на ковролине.
— Вася! К Архангельскому! — Виолетта, как обычно, неожиданно возникла рядом. Может, это она по воздуху летает?!
Ира уже была у шефа, ее громкий голос был слышен за закрытой дверью.
— Да кто мог знать, что эта полоумная будет задавать вопросы, в которых ничего не понимает?! Ее просто нельзя было туда отпускать!
— Ира, рот закрой. И просто отвечай на наши вопросы, — непривычно спокойно сказал Жора. Я испугалась. Трегубова, похоже, тоже.
