Очень талантливый журналист и редкий красавчик. Высокий стройный блондин с правильными чертами лица, при этом очень умный и амбициозный. За два года сделал себе имя, его статьи бьют рекорды по просмотрам и цитируемости. А еще именно из-за него только что накрылась моя работа мечты.
— Конечно, не знаешь. Иначе бы не согласилась. Ничего, что сразу на «ты»? Мы здесь обходимся без реверансов.
— Ничего, конечно. Я Василиса Стрельцова. Сегодня должен быть мой первый рабочий день здесь.
— А теперь из-за меня тебе нет места, верно?
Понимает, что натворил!
— Именно так, но ведь имеешь право, да? — Я старалась говорить дружелюбно, хотя, конечно, считала это чертовски несправедливым.
Солодов уже куда-то испарился, а на нас уже начали поглядывать.
— Пойдем, Василиса. — Елисеев тоже все понял, наверняка еще быстрее меня. — Архангельский еще минут десять своих бестолочей разносить будет, так что у тебя есть время отказаться.
— Кто он такой, этот Архангельский?
Я так вцепилась в вакансию у Солодова, что на редакторов других отделов даже не смотрела.
А зря, как сейчас выяснилось.
— Григорий Архангельский — шеф-редактор сайта «Честного слова». Строго говоря, на него вся редакция работает, потому что все самое свежее, важное и эксклюзивное у нас сразу попадает на сайт. Но у Жоры есть свой отдел, и там вечный недобор. Сегодня одна новенькая пришла, а всего человек шесть.
Мы стояли у кофемашины, здесь рядом еще и мягкие кожаные диванчики жизнеутверждающего ярко-лимонного цвета. Присев на самый краешек и держа в руках кружку с дымящимся кофе, я не торопилась пока делать глоток.
Просто бездумно вдыхала горький аромат и чувствовала, что уже успокоилась. Может, они тут и боятся этого Архангельского, но хуже собственного внутреннего голоса, что я никакая и не смогу чего-то стоящего добиться в жизни, нет ничего и быть не может. И если мне жизнь дала еще один шанс, я точно не накосячу!
— То есть надо на сайт, а не в газету писать, да? — спросила я у Вани, а сама удивилась про себя тому, что эта звезда журналистики до сих пор от меня не слиняла, а терпеливо сидела рядом и дула на свой кофе.
— Типа того, — уклончиво ответил он и немного виновато улыбнулся. — Жора — он хороший, но только очень громкий. Если у него продержишься хотя бы полгода, тебя в любую редакцию возьмут, ну и здесь тоже без места не останешься. Ладно, пойдем!
Я еле поспевала за широким шагом Елисеева и слушала его напутствия.
— Главное, не спорь и не плачь, когда орать будет.
