Кто-то сидел и чатился в телефоне, девчонки передо мной откровенно скучали, какие-то парни, напротив, пытались троллить Халина глупыми выкриками. А я была на работе. Все очень серьезно. Новость написалась сама: столько всего наговорил Халин, что высасывать из пальца заметку не пришлось. К тому же я торопилась: чем быстрее я напишу новость, тем больше будет времени заняться важным — невестой Кощея. Я, правда, совершенно не представляла, в какую сторону копать. Может, свадьба будет в нашем городе и какое-нибудь VIP-агентство занимается организацией торжества? Еще можно и нужно было попробовать выяснить информацию у друзей и родственников.
Со стороны Кощея, конечно, дело бесперспективное, но вот Изабелла… Она моя ровесница, даже чуть младше, да я на ее месте на каждом углу бы трещала о своей свадьбе.
Лекция закончилась, журналисты рванули к кафедре задавать вопросы, а я заторопилась обратно в редакцию. Новость была готова, толкаться с коллегами желания не было. В голове некстати всплыли когда-то брошенные слова Елисеева: если ты не напишешь эксклюзив, то за тебя это сделают другие.
У Трегубовой однозначно был свой контакт в «Буяне», Ирка рыла информацию так, как мне и не снилось. Время от времени в ее телефонных разговорах слышалось «Буян», «Бессмертный», «женитьба». Я знала, что она не отступит, пока все не выяснит. Значит, нужно ее опередить. А еще есть Смольская, которая, в отличие от меня, еще ни разу крупно не косякнула. Не удивлюсь, если она тоже втихаря пытается выяснить все про Кощея.
В редакцию я приехала ближе к полудню, успела как раз услышать, как Соколовская распекала Ларису.
— У меня стопроцентное зрение, но даже я не могу разглядеть твой профессионализм, — донеслось из ньюсрума. — Прямо сейчас я пожалела, что мама с папой научили меня читать.
Внутри что-то дернулось, как только я представила, что она скажет мне, прочитав мою заметку. Скорее всего, заставит переписывать, да еще и откомментирует так, что хоть под ламинат забивайся.
— Стрельцова! Ну как прошло? Не гнобили больше?
— Меня? — От неожиданности я немного растерялась.
— А почему?
— Ты же боялась, что тебя снова застебут.
Виолетта говорила громко, не понижая голос даже на полтона, так что пара голов с любопытством обернулись в нашу сторону, но ничего интересного их не ждало.
— Нет, как-то не до этого было. Ну или я не заметила.
— Так и думала, — кивнула Виолетта.
