— Не спалюсь! — пообещала я Виолетте совершенно нормальным голосом. — Там, куда мы едем, никому до нас нет дела, слава богу. Спасибо тебе большое!
Соколовская, на удивление, промолчала, не стала выпускать на волю свой обычный сарказм и отключилась.
Свобода!
Вода в ванной продолжала литься, и я подумала, что два раза принять душ утром не такая уж и плохая идея.
— Никогда бы не подумала, что ты способен на такие вот экспромты. — Я рассматривала взлетную полосу, сидя в бизнес-классе самолета. — Мне казалось, ты все просчитываешь всегда, до последней мелочи.
— Как показали последние события, тактик из меня никакой, — усмехнулся Бессмертный и обнял меня за плечи. — Но этот экспромт я задумал еще во время выставки, хотел в следующем году весной тебя свозить. Но чего ждать? Согласна?
Конечно, согласна, раз сижу сейчас с тобой, а через пару часов окажусь уже в Москве, в тот самый момент, когда Жора будет дрючить всю редакцию, а Виолетта — пытаться вычленить здравую мысль из его ора.
— Усталость накопилась за эти дни, — честно призналась я.
— Столько всего произошло… Хотя… — Я положила голову на плечо Олега и посмотрела в его глаза. — Я бы в любом случае согласилась. Сразу же и без всяких оговорок. Мне всего двадцать два, я обязательно стану очень успешным журналистом, вот увидишь, поработаю в самых разных редакциях. Но я не хочу терять ни одной минуты, которую могу прожить рядом с тобой. Вот. Пафосно как-то получилось! Будто я такая умудренная жизнью тетенька и говорю это с высоты прожитых лет…
Олег не дал мне дальше произносить все эти глупости, просто закрыл рот поцелуем.
Сумасшедшим, крышесносным, а еще совершенно бесстыдным. Как будто мы тут не в самолете сидим, а до сих пор душ утренний вместе принимаем.
— Обещаю, тебе там понравится! — прошептал Олег мне прямо в губы. — Не может не понравиться.
— Уверена в этом.
Я посмотрела в любимые черные глаза и улыбнулась. Неужели все переживания наконец позади? Так хочется, чтобы теперь все было хорошо! Я боялась загадывать наперед, строить планы, но, прижимаясь сейчас к сильному плечу моего Кощея, не могла не мечтать о воздушных замках.
Думала о том, что бог с ними, со всеми этими расследованиями и эксклюзивами, которые, как я теперь знаю, добываются в жесткой конкуренции, когда приходится ходить по всем головам, что окажутся рядом. Я знаю, что могу, умею работать, пусть неидеально, но именно я первой догадалась и про «невесту Кощея», и про тендер.
