Наверное, надо было сначала жениться на Павловой, а потом уже рассказывать, как сильно он ее любит.
— Значит, так. По тендеру всем все понятно, надеюсь? Доставайте москвичей, дергайте Мамаева, хотя, он, скорее всего, уже сошел с дистанции — не те объемы бизнеса. Делайте, что хотите, но мы должны если не угадать победителя, то точно очертить круг участников. А мы до конца не знаем всех претендентов.
Мне хотелось заткнуть уши. Как уже задрали с этим тендером! Скорее бы отдали эту землю, и все успокоятся. Хотя нет, еще вопрос, что на ней будет построено…
— Кстати об «Аркадии»… — Солодов зевнул.
— Позвали в свои супермаркеты на благотворительную акцию — собирают деньги для детских домов. Детям на новогодние подарки. Попросили поддержать мероприятие, но мои все заняты. Мамаева там не будет к тому же.
Я отключилась, вот честно, вроде слышала, что они там переругиваются, но продолжала гипнотизировать телефон. Почему именно сейчас у него такое нервное время на работе? Сейчас, когда мы провели такие выходные вместе и я, наконец, начала ощущать себя его парой.
Так соскучилась по нему за эти дни… Ни одной толковой заметки не написала, все время на телефон кошусь. А толку?
— Хорошо, Вась?! — гаркнула мне чуть ли не в ухо Соколовская. — Василиса, ты где витаешь?
— А?
— Завтра идешь на благотворительную ярмарку, поняла? Небольшой симпатичный текст про наш социально ответственный бизнес.
— Поняла! — Хорошо хоть, что не заставили про тендер копать. Я свою лепту в эту историю внесла — выяснила, что «Аркадия» станет участвовать в тендере.
Моя первая победа. Мое знакомство с Олегом!
Народ стал расходиться по своим местам. Трегубова, молчавшая после того, как ее одернул главред, тоже направилась к себе.
— Ира! Ты ничего не забыла?
Виолетта, конечно, не смогла спокойно пройти мимо.
Блондинка, подарив Соколовской уничижительный взгляд, потопала к главному редактору. Чую, опять получит по шее за свою стервозность. Но это ее проблемы. А я нашла в почте письмо про благотворительную ярмарку и углубилась в чтение.
Ну как углубилась — сразу вспомнила другую, общегородскую ярмарку и Кощея за книжным прилавком. И его автограф — что все лежит на поверхности…
— Ва-ась, иди-ка к нам! — Возле стола возникла наша секретарша Оксана. Глаза у нее сейчас были похожи на огромные пятаки. — Иди!
Ничего не поняла, но покорно пошла к ресепшен. Не дойдя до него, я уткнулась в огромный букет алых роз, лежащий в прозрачной коробке на диване.
