Я в шесть просто обязана сбежать с работы, иначе не успею на укладку. Поглядела грустно на телефон — Кощей больше не объявлялся. Головой я понимала: он весь в делах, ведь столько времени отсутствовал. Но как же хочется услышать его голос! Как тут до вечера дотерпеть?!
— Уважаемые журналисты, добрый день!
У микрофонов появилась Альмира Шабанова, пресс-секретарь нашего мэра, я ее первый раз живьем увидела, хотя, конечно, слышала о ней.
Разное слышала. Уже пятнадцать лет железной рукой управляет информационной политикой нашего города. Как и при нынешнем, прежнем, да и при будущем мэре тоже будет всем рулить. Эффектная женщина, и не скажешь, что ей хорошо за сорок.
…Диктофон записывал бодрую речь мэра, а я недоумевала, зачем нас сюда согнали. Чтобы опять проехаться нам по ушам? Да знаем мы все, какое важное значение для города имеет Покровский. Мэр разливался соловьем, а я откровенно скучала. Да и не только я.
Рядом с мэром стоял чиновник из Москвы и разве что не зевал. А потом сказал несколько дежурных фраз о том, как важны для развития города инвестиции.
Брифинг закончился, нам не дали задать ни одного вопроса и очень вежливо проводили к выходу. Ну и отлично! Мне самой не терпелось поскорее добраться до редакции.
— И что мне с этим делать? Виолетт, я так и не поняла, зачем нас туда гоняли?
— Пресс-службе мэра надо было отчитаться о мероприятии, вот и все. — Соколовская пожала плечами.
— Давай быстро на сайт. И вечером у тебя что? В полседьмого у Смольской интервью по скайпу запланировано, но она не может…
— Я тоже не могу! Совсем никак!
Виолетта удивленно посмотрела на меня.
— А что так? Ты раньше никогда не отказывалась задержаться. Что-то изменилось?
Вот въедливая же!
— Я просто не могу, и все.
— Понятно. Ну тогда дописывай новость и можешь быть свободной. Раз так тебе надо. — Я выдохнула. — Ну и платье не забудь из гардероба забрать.
Я чуть не застонала от досады.
В этой редакции можно хоть что-то скрыть?!
Ни одна моя заметка не писалась так быстро, как эта. Да и что там писать — все известно, кроме того, кому достанется эта земля. Но, раз к нам приехал столичный чиновник, значит, правы были источники Елисеева: пролетит Мамаев фанерой над Парижем, и земля уйдет москвичам.
«Как дела?» — высветилось на экране мобильного сообщение.
«Отлично! А у тебя?» Сердце забилось в сладостном предвкушении долгожданной встречи.
