Это правда, повернулась в сторону озёра и посмотрела на голубую гладь. Тело моментально сковало холодными цепями, ненавижу свою реакцию на воспоминания о том случае. Когда речь заходит об открытой воде – я превращаюсь в камень, кирпич, который моментально тонет в глубине своих негативных воспоминаний. Я тысячу раз это пыталась изменить, развернуть свою реакцию в другую сторону, быть не кирпичом, а поплавком, но, блин, у меня ни разу не получалось. Эта реакция вшита на подкорку.
Когда я работала с психологом, самая верная тактика, которая позволила мне свести на нет панические атаки и дурацкие страхи – было проговорить и принять всё то, что случилось, без построения сложных маршрутов вероятностей того что могло бы быть, если… А просто принятие ситуации как есть, как она сложилась, принятие всех переживаний, слез, утрат.
Дальше я училась жить с учетом этого опыта. Сейчас вода не доводит меня до панических атак, а мысли о том дне не топят меня моментально, но иногда, все же я чувствую себя беззащитной.
Когда друзья неожиданно подарили мне сертификат на флоатинг – меня потопило, но я не утонула, мозг заблокировал это действие. Мой мозг стал взрослее, а нервная система устойчивее, теперь нужно приложить гораздо больше сил, чтобы вызвать во мне паническую атаку.
Когла я была подростком, тогда мне советовали бороться со страхом своим собственным духом и настроем, то есть по факту это было предложение сходить в бассейн и проплыть хотя бы одну дорожку. Но каждый раз, думая об этом, я давала заднюю.
С папой я ходила в бассейн, но дальше джакузи в зоне бассейна в фитнес-центре мои ноги не шли. А папа плавал в профессиональном бассейне по олимпийскому стандарту.
– Мы многое так и не обсудили тогда, ты была ещё совсем ребёнком. Мы боялись, что ты окончательно закроешься от нас с мамой.
– Да, прости, мне было сложно.
Я не понимала как мне было на самом деле, мне было всего девять, когда это произошло. Со временем я взрослела и осозновала как устроен мир и как устроена я, в этой трансформации нет ничего особенного.
– В случившемся нет твой вины.
– Я знаю.
Он потянул меня за плечо, прижал к себе, слёзы потекли из моих глаз. Все стало неважно. Папа вплёл пальцы в мои волосы и стал нежно перебирать их. Мы стояли и смотрели на озеро ещё какое-то время, я – без страха, с чувством сожаления, а потом он сказал:
– Тогда тебе не просто повезло. Ты испытала страх, приняла его ещё в воде и переборола ещё до того, как тебя нашли спасатели.
