Илья получил автомат, к нему запасной диск, две пачки патронов. А ещё маскировочный комбинезон в каптёрке, сидор. Без сидора в поиск нельзя. Надо же куда-то запасной магазин пристроить, гранаты, харчи, ежели поиск предполагался на несколько дней. Илья попросил карту.
– А нету! Наш комвзвода трофейной пользуется. Отбери у немца, будет тебе карта.
С картами было плохо. Склады с картами были частью сожжены своими при отступлении, частично немцам достались в виде трофеев. Только зачем они немцам, если качество печати их топографических карт выше? А как без карты воевать?
На следующий день Пакля решил проверить, на что новичок способен.
Отвёл Илью в овраг, поставил пустую консервную банку, сам встал рядом.
– Отсчитай сто шагов и стреляй.
Чёрт! Из ППД, который получил Илья, он не стрелял никогда, а оружие для начала пристрелять надо. Пакля же бравирует, в двух шагах от банки стоит. Илья для устойчивости лёг, переводчик огня на одиночный огонь поставил, прицелился, выстрелил. Видимо, прежний владелец оружия пристреливал автомат.
Оружие снаружи потёртое, но попал Илья точно. Банка от попадания пули подпрыгнула, упала.
– Хорош! А то тревога поднимется, что за стрельба в тылу, – кивнул Пакля. – Давай теперь в рукопашную.
Илья автомат отложил. Пакля напал первым. Удары наносил резкие, но Илья был готов, блокировал. Предплечьями, а потом и сам атаковал. И не руками, а ногами. Мышцы ног значительно сильнее мускулов на руках. Бил не в полную силу, только обозначал удары, но всё равно вышло чувствительно.
– Стой! – раздался голос сверху. – А то ты Паклю забьёшь. Немцев так бить надо, а не своих товарищей.
Оба сержанта головы подняли. На краю оврага стоял лейтенант Хохлов, командир взвода разведки.
– Поднимайтесь, разговор есть.
Илья автомат поднял, на плечо повесил, привычным движением гимнастёрку оправил, складки назад согнал. Хохлов хмыкнул одобрительно. Все трое прошли в расположение взвода. Хохлов уселся на траву, разведчики перед ним. Лейтенант расстелил трофейную карту.
– Получен приказ взять языка, желательно офицера, ещё лучше – из ближних тылов."
"Дураку понятно. Взводный или ротный офицер знает только положение на своём маленьком участке, и назвать может командира полка и дивизии. Требовался язык, знающий хотя бы дивизию, – направление удара, оснащённость, боеспособность. Можно подумать, такие в немецком тылу пачками ходят.
– Пакля, кого в группу берёшь?
– Вот его, – ткнул в Илью пальцем сержант, – и Ефремова.
