Танкистов люто ненавидели и ни один не смог убежать, так и попадали рядом с уже полыхнувшим танком.
– Снаряд!
– В стволе уже! – ответил Манков.
Из-за горящего танка показался корпус другого танка. Он явно засёк пушку. Показался на несколько секунд, короткая остановка, выстрел по позиции противотанкового орудия, и дал задний ход, спрятавшись за корпусом горящего танка. Осторожен и хитёр немец! Борт не подставляет и показывается на короткое время, Илья даже пушку навести не успел. К счастью, немец промахнулся, их снаряд с перелётом ушёл, взорвался уже за позициями.
Но немец не успокоится. Только где он появится? Слева или справа из-за корпуса горящего танка?
– Илья, справа! – крик Манкова.
Он первым узрел показывавшийся корпус. Илья штурвал вращать начал. Вертикальная наводка в самый раз. Танк только часть корпуса показал, а Илья выстрелил.
– Саня! Снаряд!
– Уже!
Клацнул замок, и Илья выстрелил второй раз. Видно, угодил. Пробитие было или ведущую звёздочку повредил, за дымом не видно, но танк замер.
Манков заорал.
– Так тебе, сука, и надо!
А слева танки уже в сотне метров от нашей траншеи.
– Манков, помоги!
Пушку надо было немного развернуть, иначе не хватало угла горизонтальной наводки. Ухватились за станины, развернули. Пушка даром что невелика, а полтонны весом. Её хорошо ворочать полным расчётом, а не двум бойцам. Справа сзади взрыв, снаряд в бруствер капонира угодил. Почти все осколки на себя Манков принял. Илью слегка посекло осколками и контузило. Свет в глазах померк, и он отключился.
Пришёл в себя вечером, начинало смеркаться. С трудом сел, кружилась голова, в ушах шум. Посидел так немного, лучше стало. Повернул медленно голову вправо. Манков смотрел на него мёртвыми глазами, грудная клетка кровавое месиво из себя представляет. Почему так тихо? Оглох он? Или бой закончился? Отбили атаку? Илья сначала на четвереньки встал, потом ухватился рукой за колесо пушки, с трудом встал. Его штормило, раскачивало, как пьяного. На поле боя трупы, сгоревшие танки и никакого движения.
– Эй! – попытался крикнуть Илья.
А во рту пересохло, какое-то сипение раздалось. Не, не оглох, услышал себя. Побрёл к траншеям. Ни одного живого, одни трупы. Позы самые причудливые, в каких застала смерть. В голове зрело понимание – прорвались немцы! В нескольких километрах от их позиций Можайск, но частей РККА на пути немцев уже не было. Получалось – вновь один и в тылу немецких войск. Не повезло. Хотя с какой стороны посмотреть.
