Ни маневрировать, ни уехать из-под огня. А самоходки стали расстреливать большую и неподвижную мишень. Снаряд пробил стенку броневагона, убив троих из пулемётного расчёта.
– Ну что, Манков, завидно? – прокричал Илья.
Как офицер, как набравшийся боевого опыта разведчик, он понимал, что бронепоезд уже обречён и живёт последние минуты. Помочь экипажу ни Илья, ни бойцы не могли. Встать к пулемёту? Пехота залегла и далеко. Самоходки, не приближаясь, подавят огневые точки бронепоезда и конец. Десяток-два выстрелов, пять-десять минут и бронепоезд мёртв.
В вагон пулемётный из штабного торопливо вышел Кольцов.
– Снаряд в орудийную башню угодил, комиссар ранен.
Илья Кольцова в угол вагона отвёл:
– Товарищ капитан, уходить с поезда надо.
– Струсил? – сощурил глаза Кольцов.
– Никак нет. Десять минут, и пушки поезда замолчат, паровоз разбит, уехать из-под огня не удастся.
Капитан поиграл желваками на скулах. Кольцов присягу давал, патриот, но как разведчик умел быстро анализировать ситуацию.
Пары минут хватило принять решение.
– Да, шансов нет. Что предлагаешь?
– По левому борту на удалении пятьсот, рощица. За бронепоездом группу видно не будет, уйдём.
– Наши товарищи бой ведут, а мы их бросаем!
– Здесь погибнем или в плен попадём, выбор невелик. А наша задача – выжить, да не под юбкой у бабы в тылу. Убить как можно больше врагов, приблизив нашу победу. Убей их сто, тогда умирать можно.
– Ты как комиссар говоришь. Коммунист?
– Не удостоился.
– Вернёмся в свою дивизию, рекомендацию дам.
Всё, хватит болтать, открывай дверь.
Илья массивный броневой запор отодвинул, тяжеленную дверь приоткрыл, выглянул. Слева, через пушечный вагон, видно развороченную броню паровоза. Немцев не видно. Илья повернулся к бойцам.
– За мной!
И первым стал спускаться по вертикальному трапу. Бах! В стенку вагона удар. Ещё один снаряд угодил, потянуло дымом. За Ильёй, который залёг за насыпью, спустились другие бойцы, замыкал Кольцов. Побежали к роще. Хоть и невелика, но от чужих глаз укроет.
Ещё не добежали, как раздался сильный взрыв. Илья обернулся. Видимо, один из снарядов самоходки угодил в боезапас или пушкари сами взорвали вагон, чтобы не достался врагу. Дым валил из развороченного вагона, пламя по-явилось. С бронепоезда стреляло только одно орудие, но и оно быстро смолкло.
Домчались до деревьев, остановились, обернулись назад. Капитан снял фуражку. У кого были пилотки, стянули их. На их глазах бронепоезд погиб.
