Далеко позади батарея осталась. Впереди наполовину сгоревшее поле ржи. Илья на дерево влез, на нижнюю ветку, что метрах в четырёх над землёй. Оттуда видимость лучше, для него – важно, чтобы не попасть в опасную ситуацию. В километре от опушки по дороге пылит колонна немецких машин. На бортах кресты, сверху, на крытых кузовах, тоже. Чтобы лётчики опознавали своих, не разбомбили по ошибке. Подумалось – лучше пересидеть в лесу до ночи, безопаснее будет. Начал спускаться, а за спиной щелчок взводимого курка. Ощущение препротивное.
– Застынь! И руки вверх! – скомандовали по-русски. Русский, уже хорошо.
– Если руки подниму, грохнусь с дерева.
– Тогда спускайся, но без резких движений.
Илья спускался на землю нарочито медленно, а сам соображал, что предпринять. Немец бы сразу стрелял, так ведь и русский может оказаться вовсе не другом, а врагом хуже фашиста.
Илья встал обеими ногами на землю, почувствовал себя увереннее. Будучи на дереве не больно-то погеройствуешь, подстрелят.
– Повернись.
Илья повернулся.
Перед ним стоял красноармеец с забинтованной головой, в руке «наган».
– Ты кто такой? – спросил незнакомец.
– Сержант Сафронов, полковая разведка.
– Да вид у тебя, как у оборванца.
Что было, то было. По траве и земле ползал, на гимнастёрке и галифе грязь и зелень от травы. А ещё прожжена была, когда танк поджигали.
– Какой есть, – пожал плечами Илья.
– Оружие есть?
– Не ты мне его давал, не тебе брать, – жёстко ответил Илья.
Хотя автомат без патронов можно было снять с плеча.
– А пожрать?
– Сам бы не отказался.
Что-то ты как попрошайка на паперти? То оружие тебе, то харчей. У немца забери.
Боец опустил револьвер.
– У меня один патрон. Оставил на крайний случай."
"– Ну и дурак. Ты этим патроном немца убей, а уж на тебя они патронов не пожалеют. Как звать-то, боец?
– Красноармеец Ложкин Павел, призван на военную службу 27 июня, – чётко доложил боец.
– Ранение серьёзное?
– Осколком задело, кожу сорвало, а кости целы. Так санинструктор сказал, когда бинтовал.
– Понятно.
Вместе выбираться будем или сам пойдёшь?
– Вместе.
Похоже, боец испугался перспективы остаться в одиночестве.
– До призыва учился или работал?
– Семь классов кончил, ФЗУ, слесарь четвёртого разряда.
– Рукастый, значит. А воинская специальность?
– Пехота.
– Пехотинцам револьверы не выдают, только командному составу или танкистам.
– У убитого забрал, ему-то уже ни к чему.
– Своё оружие бросил?
– Не выдали, не успели. Я три дня как на фронт прибыл, из Тамбова я.
