В выгребной яме, в которой он дожидался окончания переполоха, вызванного побегом заключенного, он научился считать до миллиарда и с легкостью согласился бы стать богачом. Путь к свободе лежал через мусорный бак, через стальное чрево мусорной машины, в которую его опрокинул гидравлический подъемник. Он – наполовину заключенный, наполовину беглец, наполовину живой – настолько провонял в выгребной яме, что на него не отреагировала ни одна служебная собака. Овчарки натурально воротили нос от объекта, который им было положено обнюхать.
Он запомнил один волнующий момент остро, словно ему представился случай увидеть миг своего появления на свет: когда он забился в угол грузовой кабины мусоровоза, заметив над головой кусочек свинцового морозного утра. Но он быстро угас за опущенной крышкой… Когда машина тронулась, Марк занемевшими, синими губами прошептал: «Домой…»
Наутро он был уже в Москве, в самом ее сердце. Для этого ему пришлось госпитализировать двух человек и забрать у них приличный джип. А еще он вымылся в бане.
Господи, как же долго он терся мочалкой, буквально втирал в голову шампунь. Пока кожа под пальцами не начала скрипеть. Женщине, которая его, в общем-то, не ждала, уже тогда он сказал: «Я вернулся, любимая».
А дальше… Дальше он, подполковник ГРУ, стал работать на Федеральную службу безопасности. Но он точно знал, что возвращение к родным пенатам не за горами.
Когда в мыслях он добрался до станции метро «Полежаевская», где недалеко от штаб-квартиры ГРУ его поджидал симпатяга капитан с печальным взглядом, то понял одну вещь: прошлое успокаивает.
Куда мы без прошлого? Кто мы без него? Люди без памяти, умалишенные, особи.
Ему было приятно ворошить прошлое – особенно на приличной высоте и сумасшедшей скорости. Это все равно что перебирать волосы любимой женщины, плескаться в ручье, что на задах деревенского дома. Он испытал необычайные чувства, которые до сих пор сравнить было не с чем.
Глава 10
Пробуждение
Они действовали по старинке; дедовские методы – лучшие.
Марковцев был уверен: бухгалтер со счетами даст фору бухгалтеру с калькулятором. Простая светящаяся секундная стрелка виделась надежнее напыщенных цифр. Она делала реальный оборот, тогда как мелькающие перед глазами цифры казались бесконечной вереницей; за максимально возможной цифрой 60 с легким беспокойством ожидались 61, 601, 800… А вот долгожданные цифры. И отразились они на механических часах, прошедших сверку перед полетом Катерины, Адама и Хусейна.
