Пользуясь замешательством противника и мощным огнем товарищей, он сменил магазин, и восьмой пограничник упал под его выстрелом. Перешагивая через трупы, он поспешил к вертолету. К этой минуте все три летчика стояли на земле.
– Сколько топлива в баках? – спросил Зверев командира экипажа, направив ствол автомата ему в живот. – Ну так сколько? – повторил он вопрос. – На триста верст хватит?
– Да, – наконец ответил бледный как смерть летчик.
– Отлично! – майор одобрил его предусмотрительность поговоркой: – Уходишь на день, запасов бери на неделю.
– И убил его.
Двух других пилотов отвели к кромке леса Басов и Курдюмов и там расстреляли.
Зверев снял с головы мертвого летчика шлем и провел ладонью по внутренней стороне. Рука стала мокрой.
– У него перед смертью из каждой поры хлестало, – брезгливо сморщился он. И протянул шлем полковнику.
– Зачем он мне? – перекрикивая шум двигателей, спросил он.
– Как зачем? – удивился Зверев. – Ты же будешь пилотировать машину.
– Я?! – удивлению Алексея не было предела.
– Я не умею летать на вертолетах. Если только пассажиром.
– Надо же… Я тоже не умею летать.
Зверев насладился паузой и вытянутыми лицами товарищей. Усмехнулся только Курдюмов, который видел, как лихо управляется с винтокрылой машиной его однополчанин.
Сняв с летчика еще и черные очки, Зверев занял место первого пилота. Рядом в кресле устроился Курдюмов – но не как второй пилот, а как стрелок. Майор поднял вертолет уверенной рукой, правда, чуть подав его вперед, отчего сдвоенные колеса шасси закрутились.
На высоте семидесяти метров над землей он развернул машину и взял направление на Закаталы. Поначалу он вел вертолет на небольшой скорости, как будто ему требовалась обкатка. Это было справедливо по отношению к самому Звереву, который привыкал к управлению. Но уже через пятнадцать минут скорость полета достигла крейсерской – двести семьдесят. Он довел ее до трехсот, но снова сбросил, почувствовав дискомфорт.
Эта машина была снабжена всем необходимым, чтобы уверенно управлять ею: система автоматической стабилизации по крену, курсу, тангажу, скорости; радиокомпасы, курсовая система «Гребень» плюс бортовой регистратор, который служил для оповещения экипажа об аварийных ситуациях в полете.
Боевики открыли окна в верхних створках дверей, откидывающихся внутрь, и поглядывали вниз. Под ними раскинулась желто-зеленая панорама местности. Но оттенков этих двух цветов было столько, что, казалось, они вобрали в себя весь спектр.
