Только не это имя! Всё, что угодно!..
– Как тебя зовут? Говори… – Не кричат, голоса вкрадчивые, интонации дружеские, и очень хочется им всё рассказать.
Всё, но главное, не про Энрике, про это нельзя! Сосредоточиться на Энрике. На нём! Что они еще спрашивают?.. Не важно, главное, чтобы не Энрике, про него надо молчать, пусть хоть на куски режут. Ни слова, ни полслова, про Эн…
– Меня зовут Энрике, я родом…
Но всё равно упираться, цедя по слову, чтобы уходило время.
– Мой отец, моя мать и братья погибли во время землетрясения…
Теперь можно про Энрике, можно, но нельзя про ту старушку, которая может подтвердить.
Про нее нельзя ни под каким видом! Теперь этот форпост, теперь его держать, ту старушку, про которую они не должны узнать, это главное, на этом надо сосредоточиться: не проговориться про старушку…
Уходит муть, яснеет голова.
Мигель… фэбээровцы… Рожи довольные: услышали что хотели. Смотрят весело.
– Так ты Энрике?
– Кто, я? Нет, я не Энрике. Я американец…
Похлопывают по-приятельски по плечу.
– Ладно-ладно, всё, что нужно, ты уже рассказал, а мы услышали.
Спасибо тебе, Энрике, что помог, что взял на себя «химию». Теперь, конечно, они попробуют эту информацию проверить, но это будет непросто, там никто и ничего гринго запросто так выкладывать не будет, там их не любят. Но это не важно… Потому что ДНК. И отпечатки пальцев, которые они, возможно, сняли. Это важно! И выход здесь может быть только один.
Все здесь? Все суетятся, что-то заполняют, пишут. Кто где, чем занят, какие позы? Смотрим, прикидываем, просчитываем.
Ошибиться нельзя…
– Ладно, давайте, ваша взяла. – Так, кажется, выражаются сломленные мафиозники в их фильмах?
Подняли головы.
– Я напишу. Дайте бумагу.
Пододвинули лист бумаги.
– А руки? Как писать буду, если руки за спиной?
Перестегнули наручники спереди. Хотя могли бы и совсем освободить – их же трое.
– А ручку?
Бросили ручку. Нет, такая не подойдёт, разве это ручка? Поцарапать ею по листу.
– Эта не пишет, дайте другую.
Пододвинули сразу несколько. Пожалуй, вот эта, она самая подходящая будет: крепкая, длинная, со стальным стержнем, и если ее упереть в ладонь и ударить в глаз, то она до мозга дойдёт. Хорошая ручка… Надо только прикинуть и мысленно отрепетировать…
Наклониться, напрячь мышцы, чтобы испарина, вздохнуть тяжко.
– Что вы мне вкололи? У меня же сердце.
– Ничего страшного. Успокоительное, чтобы вы излишне не волновались.
– Но мне плохо.
– Это вам кажется. Пишите.
