Экономке пришлось окликнуть его дважды, прежде чем он поднял голову. — Дженни прислала за вами. Леди Фенимор совсем слаба. Должно быть, пришел ее час.
— Я хочу, чтобы вы уехали, Фредди, — сказала Ева, вернувшись к столу. Она не пожелала сесть и стояла, возвышаясь над Лайлом. Ее одолевало желание пырнуть его вилкой.
Фредерик в потрясении поднял глаза от тарелки.
— Ева… почему? Вижу, вы расстроены.
— О, вы так наблюдательны, Фредди. Я была расстроена еще до того, как мы сели обедать, а вы только сейчас впервые взглянули на меня.
— Сядьте рядом со мной… простите меня, дорогая. Я не хотел… вы ведь знаете, я терпеть не могу проигрывать. Я видел, что этот человек…
— Преподобный Силвейн.
— Я видел, что он вам дорог. Или вы ему. Я просто не смог удержаться, Ева. Во мне взыграл дух соперничества. Старые привычки не так-то легко изжить. — Ева замкнулась в ледяном молчании. — Я не сдержался, — повторил Лайл. — Этот молодчик — законченный мерзавец, он задел мою гордость, и, должно быть, я зашел слишком далеко.
— Вас не назовешь уродом, Фредди, но это не имеет значения. Вы меня унизили. Я утратила вкус к подобным забавам. А впрочем, я никогда их не любила. Не желаю быть жалкой пешкой в мужских играх! — Голос Евы дрожал от ярости, последние слова она буквально прошипела. Фредерик с опаской покосился на канделябр, ожидая, что Ева вот-вот схватит его и швырнет о стену. — Похоже, быть другим вы просто не умеете, Фредди.
— Я не понимаю, — примирительно произнес Лайл.
— Знаю, в том-то и проблема.
Фредерик всплеснул руками.
— Вы знаете, что я привязан к вам. Искренне привязан. Я в самом деле не урод, как вы изволили выразиться. Я мог бы найти себе подходящую партию среди самых достойных молодых девиц Англии, и все же я здесь, с вами.
— Ах, Фредди, как же мне повезло! Кажется, я вот-вот воспылаю к вам любовью. Довольно лишь послушать, как вы трогательно за мной ухаживаете.
Лайл коротко рассмеялся и произнес едва ли не с нежностью:
— В том-то и штука, Ева. Стоит вам заговорить… дело не в ягодицах, крепких, как слива, вернее, не только в них.
Вот почему я не в силах вас забыть. Вы мне нравитесь, поэтому я здесь. Я предлагаю вам брак, вы знаете. Я позабочусь о вас и о пестром сборище, которое вы называете своей семьей. Я всех возьму под свое крыло. Хоть и буду держать их на расстоянии, разумеется.
Казалось, Лайл повышает ставки в игре, желая немедленно заполучить желаемое.
Ева тяжело вздохнула.
— Ох, Фредди. Уезжайте.
— Вы гоните меня, Ева?
— Нет.
